В теле пацана 4 (СИ)

Но похвастать перед вами особым рвением я, к сожалению, не могу.

— Я прибыл в Градир не просто так, — заявляю.

— Найти партию для дочери Первого советника — благородная причина.

— Это попутная цель, — признаюсь. — Главное не это, сэр Валиант.

Вздыхаю тяжело. Как бы я всецело не доверял лорду, всего сказать не могу. Поэтому пробую понять его отношение, выдавая сразу главную общую причину:

— В этот Чёрный сезон на Левант нападёт стотысячная армия вампиров. Все пять Домов объединились, чтобы стереть наше королевство наверняка.

— Но ведь это невозможно, — возмутился Валиант. — Стеклянное море…

— Они прошли его в тот Чёрный сезон, — обрубил жёстко. — Взяли плацдарм, скопив силы на нашей стороне и устроив мощную оборону из одержимых на время, пока им мешает солнце. Мы готовимся к полномасштабной войне. Где будут атакованы четыре человеческих королевства, Фелисия и Кусубат.

— Насколько вы уверены?

— На сто процентов. Диверсионные и прочие группы нечисти уже орудуют и не только за Хребтом, но и в Андарии. Последнюю я уничтожил на границе с Эниссуэлой. Мы шли сюда с сотней людей. А дошла нас только четверть.

— Да, поэтому я здесь.

— Градир не даст вам сил, да даже если… просто не успеет, — предположил Валиант.

— Это и не нужно, — ответил на выдохе я.

— Если вы хотите моей помощи, я готов всецело, но что может простой инженер?

— Не нужно никаких жертв, — говорю спокойно. — Я просто обрисовал ситуацию и всю серьёзность.

— Но вы позвали меня не просто так, — произнёс мужчина с волнением в голосе.

Я сделал небольшую паузу, добавляя себе важности, и заявил:

— Мне нужна информация о Шатуре.

— Я мало знаю, — ответил сразу. — За два сезона я видел его раз пять, из них мы только дважды сумели пообщаться.

— Что слухи? Шатура уважают, он здесь, как Дракон воплоти. Все его идеи успешны и жизненны. Он созидает и творит. Ему нет равных, с ним никто не тягается, только слушают и повинуются.

— Неужели никаких странностей и изменений? — Надавил я.

— Странностей? Хм… Единственное, что точно знаю, когда здесь зачаровали Стеклянные реки, запретив магию, он перестал появляться на людях. Простой люд вообще забыл о Шатуре, как он выглядит и как звучит его голос. Зато с сердечной чувственностью поют его песни и читают стихи. В театрах ставятся его пьесы, а типографии штампуют его книги.

— Ладно, я понял, — хватаюсь мысленно за голову. Ибо меня коробит слышать, что всё это его творения!!

— Шатур в прошлом, это не Шатур сейчас, — добавил Валиант.

— А может вы что — нибудь знаете о его прежней обеспокоенности, связанной с Великим разломом, который до сих пор растёт на Стеклянном море?

Валиант даже остановился, замер на миг.

— Что — то знаете, — заключил я.