В теле пацана 4 (СИ)

Я вовремя успеваю отстраниться, заодно любуюсь ошарашенным лицом в неконтролируемой феерии блаженства.

— Что… что ты со мной… — слышу через стоны и захлёбывания.

Сквирт, крошка, просто сквирт. Струйный оргазм, которому ты подвержена, как оказалось.

Молчу, злорадствую и работаю рукой ещё. Ольви кричит, будто её режут. Даю немного отдохнуть, вынимая руку из раскрывшейся раскрасневшейся полости. Не могу удержаться, и пока она пробует отдышаться, вставляю средний палец ей в попку уже поглубже.

— Мммм, — стонет с хрипотцой, сжав губки. И нет у неё сил даже дёрнуться.

Глажу большим пальцем той же руки ещё и воспалённую киску. Девушка содрогается от моих манипуляций. Сжимает анус, внутренние стенки передают её импульсы. И теперь от меня ничего не скроешь.

Средний палец остаётся в попе, теперь в писю ввожу безымянный с указательным. Для усиления эффекта вторую ладошку опускаю на лобочек, куда я буду давить.

— Пожалуйста, Кристофер, — раздаётся от неё жалобное. И я не совсем понимаю, мольба это остановиться или просьба продолжить?

Но это уже не важно. Начинаю работать руками с новой силой, цинично и легко вводя крошку в состояние гипер — экстаза, превращая её в дикое, тупое животное, которое не понимает, что с ним вообще происходит. И почему так брызжет.

Это моё наказание, за то, что она не дала мне в себя вставить. За то, что даже не соизволила прикоснуться к моему члену!! За пять — семь минут под композицию Петра Чайковского «Щелкунчик. Вальс Цветов» я выжимаю из неё всё. Пока она уже не хрипит сипло и из письки бегут последние капельки.

Вынимаю из неё все пальцы одновременно. Из попки особенно туго, но и из высохшего влагалища не легче.

Высвободившись из моих мучительных объятий, с хмурым видом Ольви расправляет, похоже, затёкшие ноги и, задёргивая на себя край одеяла, поворачивается от меня на бок и закрывает мокрые от слёз глаза. Сжимается, всхлипывает и продолжает тихо постанывать.

Злость моя быстро сходит на нет. А мысли о том, чтобы разрядиться после накопленного потенциала и вовсе улетучивается.

Да, я в неё так и не вставил свой агрегат. Но в таком состоянии трахать её будет чистейшим надругательством и насилием. А ещё предательством.

Поэтому укладываюсь рядом и обнимаю её, затаив дыхание. Потому что не знаю, как она отреагирует теперь.

Ольви дёргается, но затем жмётся ко мне ближе! Ладошку мою берёт с плеча и подгребает к своей груди, как самую любимую мягкую игрушку. Вторую руку протискиваю со стороны шеи и обхватываю её и с другой стороны. Крошка сжимает и её.

Очередной мощный всхлип и длинный выдох. Всё, отмучалась, моя хорошая.