В теле пацана 4 (СИ)

Ускорилась ещё! Во, дела! Ольви была хулиганкой! А ещё у неё родителей нет. Как же всё это печально.

Неловкость почувствовал вскоре, будто между нами пропасть растёт. Такое ощущение, что высказав мне это, она специально решила вдруг отдалиться. На рынке в толпу вгрызлись, стали пробираться. И тут я не выдержал. Взял её за руку!

А Ольви, не оборачиваясь, только сжала крепче и повела за собой! Народа, как в московском метров в час пик. Магичка прошмыгивает легко, а я продираюсь с боем. Трутся об меня все, кому не лень, как специально.

До кузни дошли слишком быстро. И Ольви лапку расцепила. Снова эта заметная неловкость. Голубые глазки прячет, щёки розовеют.

Кузня большая, жаровня знатная. Много выкованного оружия, будто на две гарды заготовлено. Звон стоит на всю округу, а вблизи по ушам аж бьёт. Здоровенный бородатый «конан — варвар» с голым торсом, перевязанный кожаными лентами хреначит кувалдой, варганя какой — то стальной нагрудник.

Долбанул два раза с остервенением. И отошёл, тяжело дыша.

— Задолбало, драконье дерьмо! — Выругался и на нас зыркнул. — Что надо?

Вот почему у его кузни народ не скапливаются, все шарахаются. Мужик злой, как собака. Что — то там явно не получается у него.

— Проволоку умеешь делать? — Спросил его грозным тоном.

— Некогда мне, господский доспех выпрямляю.

— Сейчас ты его не выпрямляешь, — бросаю в ответ.

— Кристофер, пойдёмте, есть ещё кузня в паре кварталов, — шепчет Ольви с беспокойством практически у уха.

— А он и не выпрямляется, — рыкнул кузнец, перехватил кувалду. И начал хреначить, как псих. После пятого удара нагрудник сполз с наковальни. А следом с остервенением на землю полетела и кувалда.

— Помочь? — Спрашиваю участливо.

— Господин, не лезь под руку. Скоро другой господин явится за своим добром, а я ничего не сделал, как обещано.

Пальто скидываю, Ольве оторопевшей передаю.

— Подожди, — останавливаю кузнеца, который решает в жаровню нагрудник скинуть.

Насколько я понимаю ситуацию, это тоже не выход, ибо там спереди какая — то символика ещё выгравирована. Если его расплавить, ей достанется в первую очередь.

— Господин, что удумал, — опешил кузнец, когда я вступил на его территорию и легко поднял кувалду, весящую килограммов десять.

— Посторонись, воин, — произнёс грозно, добавляя баса и простреливая его прямым взглядом.

Кузнец аж отшатнулся. Но тут же оскалился.

— Нагрудник, — киваю ему. И мужик с ухмылкой на наковальню его одевает.

Вмятину я вижу, а ещё вижу пупырышки, которыми покрыт доспех. Нихрена это не простое железо. У Галактиона подобный доспех, насколько помню.

На кувалду смотрю. Мдя, деформировалась отчётливо, давая понять — ей такое не по зубам. Да и площадь её поверхности слишком большая.