В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Ну а пока я уж точно не в восторге от пришедшего внезапно человека!

Женщина в лёгком чёрном платье с серебряной выработкой и лоснящимися по нему вьюнками смольно — чёрных кудрей поднялась по скрипучей лестнице и, как ни в чём не бывало, направилась ко мне с лёгкой, я бы сказал, даже саркастической улыбкой. Насыщенно зелёные глаза смотрят сочно, румяные щёки с ямочками добавляют харизмы. Но это всё не отменяет моего желания придушить эту суку.

Да она помогла, да она пошла против обвинителей в суде. Но это не отменяет её вины. Она давно копала под Шатура и добилась своего. Мой соотечественник мёртв, а эта лицемерная пизда улыбается, будто ничего не произошло.

Поэтому в ответ смотрю с презрением, я абсолютно серьёзен. Останавливает в пяти шагах от стола. Без шпаги пришла и не по — походному, значит, где — то остановилась.

— Серебра и Света Крис, — здоровается, продолжая сиять. — Оказывается, тебя в городе знает каждая собака, и ни одна не говорит о тебе плохо.

Смотрю на неё пристально и не знаю, как реагировать. Отодвигаюсь на стуле, чтобы не ломать и замедляю время в максимальной заморозке, чтобы куртизанка глазом моргнуть не успела. Преодолеваю пространство в боевой форме третьего уровня, заходя ей за спину. Являю «Синий мрак» и заключаю в лезвие её шею. Вогнутое тем и хорошо, что деваться ей некуда. Вроде ещё не отрезана башка, но ты обречён.

Выходит намного быстрее магического скачка, при котором контуры нужно являть. Да и успела бы она всплеск магический уловить. А здесь даже волосы не всколыхнулись толком.

Вернул время. Ревекка так и осталась стоять, замерев.

А я обхватил за твёрдый живот почти под грудью без лифа, прижимая к себе вплотную и чувствуя её упругие ягодицы своим бедром, которое упёр ей между них. Теперь уж точно никуда не денется.

— Не стал пока рубить башку, ты бы даже не поняла, что с тобой случилось, — прошептал ей в ухо. — А надо, чтоб поняла.

— Ого, не думала, что ты и так умеешь, — раздалось восторженное.

Вот же актриса. Учащённое сердцебиение не скроешь. Как и напряжение во всём теле.

— Я ещё и не так умею, кошка драная, — говорю, смакуя слова. — Было бы желание, разобрал бы по кирпичикам ваш ебучий Магистрат и оторвал башку Сиригру.

— И что помешало? — Спрашивает, продолжая изображать сарказм.

— А ты с принципами?

— А ты точно та самая кошка драная, или её сестра — близнец пришла? Такие вопросы задаёшь, дура, — выругался.

— Я Ревекка, — говорит уже серьёзно. — А по поводу Сиригра не горячись. Тебе с ним не справиться, какими бы фокусами не владел.

— Да ну, этот трус уже от меня сбежал у Разлома. Еле ноги унёс, вредитель херов.

— Чего пришла, голова говорящая, а?

— Намекаешь, что уже срубил? А давай.