В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

 — Я велю принести твой клинок. Кажется, ты пользуешься оружием суккубков.

— Ну, оно ж полегче, — подкалывает жилистый фелис. Явно нарывается.

— Не буду спорить, ваши мечи тяжёлые, — отвечаю спокойно. — Но я бы лучше на вас полюбовался. Уж больно вы все хороши.

Смотрят с подозрением. Улыбаюсь.

— То есть не желаешь поединков? — Уточняет всё же самый здоровый.

— А вдруг вы мне писюн отхватите, а мне ещё на брачный ритуал надо целым явиться, — отшучиваюсь.

— Мы ювелирно не умеем, — подаёт голос вторая женщина с чересчур здоровыми ляжками и плоской грудью. Фигура типажа златовласой. Но весьма грубого.

— Тем более, — смеюсь и иду к стенду с деревянными.

— Я так и думал, — хмыкнул жилистый.

— Ты бы не нарывался, — шепчет ему старый фелис. — Не прост он, чую я.

— Да мы знаем, — подал голос матёрый, но негромко. — Чуть что, Узимиру скажет. И без хвоста на границу любой из нас побежит.

— Не переживайте, воины, не скажу, — говорю и снимаю рубашку, вешая на сук.

Переглядываются, как нашкодившие. Думали, не услышу.

Следом оценивающе смотрят на мой торс. Особенно три дамочки.

— Вот скажите мне ребят, почему у ваших воительниц так мало одежды? — Спрашиваю бестактно, выбрав себе деревяшку. — А вернее, почему она такая крохотная?

«Кошаки» рассмеялись на это, будто я такой тупой вопрос задал, что он не может быть серьёзным.

— Чем меньше одежды прикрывает, тем больше насмешки от воительницы, — выпалила самая крупная бабища, у которой на сиськах пятого размера крохотные треугольники только соски и прикрывают.

— В мнимой доступности, — выпалила ляхастая с нотками кокетства.

Дальше все делают вид, что я им больше не интересен, начиная тренировку.

Старый «кошак» подгребает и на ухо шепчет воровато:

— Чем меньше одежды, тем меньше щёлки. Ну, ты понял, к чему я.

Ох, мать моя женщина. Судя по логике, у Лиен там походу вообще крохотная писюшка.

Может, кому нравятся поздоровее щели. Здесь, как понял, на любителя. Вот как на крупную женщину поглядывают! Я и сам любуюсь её ягодицами, блестящими от пота. Загляденье.

Разминаюсь. Воины тренируются, между собой промывая мне косточки в попутных разговорах. Делаю вид, что не слышу. Залюбовался двумя дерущимися бабами, у которых то сосок вываливается, то половая губа вылезет. А тем временем к нашей площадке подгребает всё больше народа. И не просто, как зрители, а по соседству начинают тренироваться, уплотняя ряды.

— Слушай, может всё — таки свои лучшие приёмы покажешь, хватит уже задницей перед всеми крутить? — Не выдержал жилистый.

— Вообще — то я позвоночник и таз разминаю, — отвечаю вполне серьёзно. — Прежде, чем мечом махать, надо всё тело хорошенько растянуть и разогреть.