Текст

– Ага, чтобы он ее тоже сожрал?! Не, спасибо!

К прошлой осени, когда Нина уже срывалась, когда Петя обещал ей Белек, мать строчила ему:

– Ну почему ты отказываешься с ним хотя бы поговорить об этом? Ты же знаешь, как у нас испортились отношения с Коржавиными. Почему мы просто не можем позвать их в гости?

– Зовите! Только без меня!

– Ксюша в Москве. Спрашивала про тебя.

– Что это за детсад! Не надо нас сводить обратно!

– Но извиниться же надо, Петя? Как-то по-человечески надо с ней. Наладить отношения.

– Да он просто свою пешку из меня делает, как всегда!

– Ты же знаешь, что неправильно с ней поступил."

"– Мама! Если хочешь подружиться с Коржавиными, подложи им кого-нибудь другого! А я улетаю со своей девушкой отдыхать! Точка!

– С какой?

– С вашей любимой!

– Ты разве с ней опять?

С отдыха Хазин слал матери фотографии шаров в Каппадокии. И одну – себя с Ниной. Та, на которой оба смеялись.

Мать сообщение видела, но ничего не отвечала.

Тогда – через час – Петя писал вдогонку:

– Можешь ему показать. Пусть подавится, – и ржал до слез смайлами.

После возвращения из Турции, наверное, заезжал в гости к родителям – после которых мать делилась:

– Не хотела тебе говорить, пока ты был у нас. Ты какой-то нервный был, как будто и не отдыхал совсем.

– Я отлично отдыхал! Нервный совсем из-за другого!

– Из-за чего? – удивлялась мать.

– Из-за кого! Что он от меня нос воротит, как от говна?

– Петя!

Дальше дни становились короче, еще меркло, еще сгущалось, гнело хлеще. Важное что-то оставалось в невидимых Илье разговорах, подклевывать за которыми можно было только там, где засохшими буквами было накрошено.

– Прекращайте капать мне на мозг, ясно?!

– Мы просто хотим, чтобы тебе было хорошо. Ты превратно все понимаешь.

– Мне уже хорошо! Мне каждый раз после наших с вами посиделок херово!

– Я ничего такого тебе не говорила, Петя.

– Зато он все сказал! Вот это все – что она просто мечтает зацепиться в Москве любой ценой, что ей все равно, за кого выскочить, что я мудак, что втюрился! Про родителей ее! Инженеры, и что! Думаешь, все такие прям мечтают с вами породниться?!

– Я ненавижу, когда ты ругаешься матом.

– А я вот ненавижу, когда меня пытаются зомбировать!

– Я даже не уверена, что это значит.

– А когда он спрашивает меня, уверен ли я, что она мне не изменяет? Когда предлагает ее биллинг поднять, чтобы проверить? Это как?! Думаешь, мне самому ее телефон проверить не проще?!

– Петя, я тут ни при чем.

– Он ничего этим не добьется, ясно?!

– Успокойся, пожалуйста. Можно, я наберу тебе?

– Нет! Я на совещании!

К декабрю, перед лихим Новым годом, от светового дня оставался совсем огрызок. Нагнаивалось, нарывало.

– Почему ты сразу говоришь «нет»? Мы можем тебя устроить анонимно, у папы есть знакомые специалисты.