Текст

– Ты меня не можешь вот так взять и слить, ясно?!! – вопил Гоша.

– Я-то могу. Я-то тебе ничего не должен, – писал Хазин.

– Я бы не хотел никому рассказывать, у кого я что беру, братиш, – через несколько медленных минут выдавливал Гоша.

Илья перечитал. Угроза?

– Малыш. Ты думаешь, я бы таким занимался, если бы не был правильно вписан? Пикнешь кому – тебя самого закроют. Я вытаскивать тебя не буду. И уже никто не вытащит. Попробуй, если хочешь, – живо отвечал Хазин.

На этом и осекалось. А еще раньше? Нужно было прошлое еще немного в проявителе подержать: вырисовывалось уже что-то приблизительное, серое, но контуров еще было не различить.

– Педро! Ар ви хевинг э пати? – за несколько недель до того стучался Гоша.

– Я семейный человек, сам знаешь, – улыбался ему Петя. – Какие тусовки.

– Да ладно, семейный он… Знаем, плавали… – Гоша смеялся. – Мне бонус капнул, хочу отметить! И заодно подзаправиться!

– Окей, подскочу. Давай только у тебя. Ты месседжи трешь, балда?

– Так точно, товарищ капитан! Как было приказано!

– Уже майор!

А до того было – одно, другое, третье – похожее, будто под копирку: «Ты в городе сегодня? Пересекатор?» от Гоши, а Хазин ему, обождав, назначал встречу – там и тогда, как ему, Хазину, было удобно.

Илья отматывал дальше, дальше назад. Вдруг еще есть что-то, чего нельзя забыть, когда Гоше отвечаешь?

– Братиш! Ты на нашу встречу выпускников собираешься? – спрашивал Петя Хазин когда-то совсем уж давно.

– О, привет. Неожиданно. Не, вряд ли. Что я там забыл? – ломался Гоша.

– Да ты что! Десять лет выпуска же! Надо! Айда!

– Думаешь, там за десять лет кто-то человеком, что ли, стал?

– Ну и тем более! Прийти позырить на весь этот зверинец! Мы-то с тобой стали! – беззвучно, скобочками, ржал Хазин.

– Ты просто Симонову увидеть хочешь.

– Не увидеть, братиш! Чего мы там не видали? Эту принцеску надо наконец дернуть!

– А я-то тебе зачем? Мы с Наткой в театр собирались.

– За компанию! Там кроме тебя и поговорить-то не с кем! Обещаю потом турне по клубам и вообще культурную программу! Ну и вообще – сколько лет, сколько зим, все дела!

– Блин. Ладно, дай день на переговоры, – уступал Гоша.

– Жду, подкаблучник!

Три желтых Сучьих рожицы: до слез хохочут. Чем кончилась эта история? Илья опустился ниже.

– Ну че ты? Очухался? – первым писал Хазин следующим вечером.

– Кстати, нормально! – Гоша слал большой палец. – Никаких отходняков!

– Потому что ка-чес-тво! Доверяй профессионалам своего дела!

– А ты? Симонова капитулировала?

– Без вариантов! Как флаг в Рейхстаг!

– И как она?

– Как мартовская кошка! – победной скобкой – одной – улыбнулся Петя."

"Теперь Гоша рожицами засмеялся: так же, как Сука до того – тремя желтыми, до слез веселыми. Такой вот разговор.

Значит, одноклассник.