Текст

Разводили базар авторитетные блатные, но они не пытались разрулить все по понятиям, а от обратного – друг на друга фраеров натравливали. Побеждали всегда козлы-активисты, а демократам говорили «ваши не пляшут» и под улюлюканье отправляли их домой подтирать кровавые сопли. Из этого Илья сделал вывод, что весь кипиш замучен администрацией, просто чтоб закошмарить всех, кто на отрицалове. Че, понятный расклад.

Совсем уже одурев от ящика, на взводе и в раздрае от последнего шоу, Илья врубил телефон прямо на кухне и сам Магомеду написал, совсем уже борзо: «Не бойся, у нас без кидалова».

На это ответ пришел немедленно:

«Да я и не боюсь!» – четыре смеющихся до слез желтых кругляша. – «Ты сам лучше боися!»

Илья ему отправил тоже улыбочки, чтобы свести все к шутке. Подождал еще – продолжится разговор? В правильную точку он абрека ткнул? Больше поклялся ему не писать – поймет еще, что Хазин нервничает, и занервничает сам.

Встречи с Магомедом он не боялся: возьмет с собой ствол, будут ему угрожать – достанет и покажет. Плетка против хамов должна работать.

Ну давай, давай! Сколько можно тянуть резину?!

Телефон, казалось, задымится.

«Ладно!» – наконец цыкнул ему Магомед. – «Мы же все друг-друг знаем свои. Будут тебе деньги четверг. Встретимся с человеком твоим, дадим ему. Ты все четверг мне дашь?»

«Да!» – крикнул радостно ему Илья. «Когда деньги приедут, люди товар отдадут».

«Завтра скажу где точно», – сухо кивнул Магомед.

– Да где угодно! – Илья вскочил с кухонного стула, подпрыгнул, рукой достал до низкого потолка. – Для где угодно, бляха!

Распахнул окно, нахлебался свежего, крикнул Лобне:

– Ааааааааауууууу!

Выхватил водку из морозилки, хлестанул ее прямо из горла, обморозился ею, вскипятился. Чокнулся с телевизорной куклой в синем пиджачке, поцеловал ее в нос.

– За любовь!

И тут звякнуло так в телефоне: как чайная ложечка, которой больному ребенку лекарство от сорокаградусного жара в сладком размешивают – о стакан. Звонко и тоскливо.

От Нины.

– Петь, с тобой все хорошо? У тебя сегодня целый день телефон отключен, мне что-то неспокойно, – написала она.

– Все шикарно! – тут же, не думая, отрапортовал он ей.

– Правда? – Нина переспросила. – А когда у тебя это твое внедрение кончится?"

"– Скоро уже, – пообещал ей Илья и запил сладкое вранье горьким.

– Переживаю за тебя. С того раза так не боялась, как ты с теми бородатыми влип, помнишь?

С какими? Илья растерял еще немного радости. Не переспросишь же ее. Примерно можно догадаться, о ком она и о чем. Но сейчас о серьезном не хотелось.

– Которые в рясах и с крестами? Помню, жесткие ребята, – на остатки смеха написал он ей.