Текст

И последнее слово в любом споре должно за ним оставаться, так ведь? Хотел пересилить сына, хотел сломать его, заставить бросить девчонку? Боялся, что она залетит, что этим принудит вас к миру?

Ну вот: он победил. Передай ему, поздравь.

Мира не будет. Что теперь-то не так?

Не хотелось выходить из горячих вод. Не хотелось за Хазина снова родиться.

Надо было и за себя пожить немного: сегодня срок вставать на учет в местном ОВД. Закон три рабочих дня дает после освобождения. Если дорогу из Соликамска отнять, как раз третий.

И тут екнуло: ведь еще на Кутузовский надо ехать! Там Игорь закладку делает! Забирать что-то. В двенадцать, в помойке, пятый подъезд.

Нет, нельзя тут в позе эмбриона.

Там, снаружи, понедельник раскрывается. Хазину пора собираться на службу. Он тоже, наверное, в семь поднимался, чтобы к девяти быть на месте. Где он жил? Далеко ему было ехать? И куда? Кого он в коридорах по пути в кабинет должен был встретить? С кем в кабинете сидел?

Каждый, с кем он должен был соприкоснуться сегодня, мог ему позвонить. Спросить: ну ты где?

Я где? На Трехгорке.

Завинтил душ, ободрал кожу полотенцем, зачифирил майский чай, позавтракал сахаром. И тут: телефон. Кастаньеты, гитары, испанский: «Soy el fuego que arde tu piel. Soy el agua que mata tu sed…»

Посмотрел: МАМА.

Времени половина восьмого, мать! Что ж тебе неймется? Половина восьмого, я сплю.

Сбрасывать не стал. Дал отзвонить, думал – отступится. Но сразу за первым звонком пошел второй. Прослушал второй – раздался третий.

Тогда только написал ей: «Сплю».

«Ты не можешь со мной поговорить?» – в ответ. «Я беспокоюсь!»

«По поводу?» – спросил Илья у нее осторожно.

«За тебя и за Нину. Что с ней происходит? Подойди к телефону!»

«Мать. Я сейчас не могу. Я выясню. Не кипиши». Потом спохватился, исправил на «паникуй».

«Съезди к ней, я тебя прошу, узнай, что случилось. Неужели тебе все равно?!»

«Я съезжу, съезжу!» – сдался Илья.

«Не откладывай! И найди, пожалуйста, возможность мне позвонить днем».

«Ладно!» – зачем-то пообещал ей; а сам стал искать в Интернете телефон этой восемьдесят первой больницы. Нашел: в Москве, в Алтуфьеве, на улице Лобненской. Перечитал название улицы – не верилось в совпадения. А если не совпадения, то что?

В задумчивости набрал номер этой самой больницы, указанный тут же, в Яндексе. Потом спохватился: о ком спрашивать? У вас моя Нина лежит? А фамилия?

Письма свои она фамилией не подписывала, ящик безымянный: нининина, и все.

Голову себе сломал, пока понял, как ее найти. Если вместе летали в Турцию – значит, Петя билеты заказывал. Зашел в почту, там поиском просеял по словам: Турция, Белек, перелет. Нашел два билета из осени в лето, из московского слезливого октября в турецкое теплое безвременье. Хазин Петр и Левковская Нина. Левковская. Привет.

– Больница, справочная.