Техносфера

— Как чувствую себя, так и выгляжу, — раздраженно огрызнулся Прилепин, но Роб на такие выпады не реагировал.

— Анализатор техносферы сильно перегружает рассудок. Я теряю силы и концентрацию.

— Понял. А теперь постарайся успокоиться. Превратим проблему в задачу и попробуем ее решить.

— Здесь нужен мастер-мнемотехник.

— Нет. Не нужен. Мой способ восприятия схож. Я понимаю, о чем ты говоришь. Модуль анализатора техносферы наверняка включился на «дефолтных» настройках.

— Роб, ближе к делу!..

— Не злись. Временно заблокируй датчики «Аметиста».

У Захара все плыло перед глазами. Собрав волю в кулак, он кое-как смог войти в настройки нейроинтерфейса и мысленным усилием отключил блок вживленных сканеров.

Эффект последовал незамедлительно. Окружающий мир моментально выцвел, утратив чрезмерную глубину и детализацию.

— Сделано… — хрипло выдавил Захар. Его подташнивало. Головная боль не отпускала.

— Хорошо. Теперь закрой глаза. Полегчало?

— Сможешь сконцентрироваться?

— Говори, что делать?

— Еще раз войди в настройки нейроинтерфейса, открой опции «анализатора техносферы» и посмотри, можно ли задать условия его срабатывания?

Повозиться пришлось изрядно, но в конечном итоге, следуя своему опыту диспейсера и опираясь на подсказки Роба, Захар все же добился желаемого результата: теперь анализатор техносферы включался только при определенных условиях. Например, по триггеру специально сформированного мысленного образа, или же при длительной осознанной концентрации взгляда на объекте технического происхождения.

Чтобы подстраховаться от внезапных пиковых перегрузок пришлось еще глубже изучить настройки импланта и ввести дополнительные ограничения. Например, если в поле зрения вдруг попадал крупный и сложный техногенный объект, то анализу подвергалась лишь конкретная, явно интересующая Захара подсистема, а вся остальная информация записывалась в файл сканирования, который можно просмотреть в любой момент, по мере необходимости.

После тонких мнемотехнических операций нагрузка на рассудок снизилась до приемлемых значений, а окружающий мир предстал в совершенно ином свете. Чтение сигнатур протекало стремительно, без болезненных побочных эффектов. Хотя судить рано. Пустынные подземелья еще не показатель. Захар понимал, что настоящим испытанием для него станет поверхность Везувия, где реликты эпохи Галактической войны конкурируют с зарождающейся техносферой Иных.

С протяжным скрежетом открылся люк. Первым в сумрак руин выбрался Захар, вслед за ним, подтягиваясь на технических манипуляторах, начал подниматься Роб.

Древний наблюдательный пункт сохранился лишь частично. Оборудование давно растащили сервы-мародеры.