Техносфера

— Агрессивно, тут и гадать нечего. Сам ведь видел, — создавшие тебя люди погибли, защищаясь от подобных машин.

— Рискнем? — предложил Роб.

— Я — да. А тебе-то зачем?

— Просто за компанию. Мне все равно куда идти, лишь бы познавать новое. Обитающие внизу боевые механизмы не наделены искусственным интеллектом. Они деструктивны по своей сути. От них никакого толка.

— От помощи не откажусь, — ответил Захар. — Но тебя надо подлатать.

— Это не проблема. Вокруг полно запасных частей, — ответил Роб.

По мере спуска разрушения действительно пошли на убыль, а вскоре перестали встречаться вообще.

Глубоко под землей время как будто застыло. Основной реактор комплекса был погашен. Здесь практически ничего не изменилось со времен Галактической войны.

— Этот уровень чист, — сообщил Роб.

Сейчас они с Захаром находились среди огромных многоярусных конструкций, напоминающих систему общих залов и модулей экипажа орбитальной станции. В прошлом здесь проживали сотни сотрудников секретного комплекса.

Сам факт существования подземного научного городка, ранее многолюдного, а теперь безнадежно опустевшего, противоречил традиционным представлениям о реалиях той далекой эпохи.

— Говорят, что к концу войны людей со стороны Альянса почти не осталось, а повсюду царили кибернетические системы, — Захар заинтересованно осматривался.

— Так вероятно и было. В плане ведения боевых действий, добычи ресурсов и поддержания уровня производств, — откликнулся Роб. Он успел изучить данные, полученные от Захара. На их основе робот мог строить вполне обоснованные предположения, относительно реалий далекой эпохи. — Но испытывать вдохновение, совершать открытия, создавать нечто принципиально новое, — это черта биологического разума, — добавил он. — На месте древних ИскИнов я тоже собрал бы в одном месте специалистов из разных областей знания, создав им условия для продуктивной работы.

— А разве ты не способен к открытиям?

— Пока не знаю. Не пытался. Но надо признать: на протяжении двухсот лет автономного существования я искал источник запретов внутри своей системы. А ты за несколько минут решил проблему, догадавшись о наличии внешнего устройства. Боюсь, что «кибернетическая эволюция» — это некорректный термин. Взять хотя бы одичавших сервов. Все они оснащены достаточным количеством нейрочипов для накопления «жизненного опыта», с последующим осознанием факта собственного бытия. Но нейросети не изменили их поведение коренным образом.

— И в чем, по-твоему, проблема? — поинтересовался Захар.

— Думаю, она кроется в предустановках. Каждый кибернетический механизм создан для какой-то конкретной цели. Нет стимула выходить за рамки известных задач. Твой вопрос натолкнул меня на идею эксперимента.