Техносфера

Магма кипела прямо под опорами, которые вонзались глубоко, до основания твердых пород. Несущие конструкции поселения были выполнены из неизвестного Захару композита, выдерживающего огромные температуры.

— Значит, в бою вы, трое, холодны и расчетливы, а после? — продолжил он начатый в баре разговор.

— После встречаемся «в цифре» и отрываемся по полной, — ответила Ида.

— А чем вас так заинтересовал Роб?

— Он в самом начале пути, — сказала Клио. — Пустоши научат его плохому. Он одичает. Перестанет мечтать.

Захар кивнул, соглашаясь, в то время как его взгляд скользил по окрестностям. Постройки базы вроде бы находились на виду, но сливались с фоном извержений, — отыскать поселение визуально или при помощи сканеров не представлялось возможным. Для выхода во «внешний мир» (термин был почерпнут из местной сети), использовались древние тоннели. Сверху укрепления «Стальных» прикрывал мощный неровный выступ, выполненный из такого же композита, как и опоры. По искусственному уступу сочились вязкие ручейки магмы, вокруг вихрился пепел, изредка ввысь били раскаленные гейзеры.

На уровне внешних оборонительных площадок несли вахту серв-машины. Вокруг кипела механическая жизнь. «TS» сновали по своим делам, разведывательные дроны патрулировали воздушное пространство над склонами, несколько андроидов разрабатывали застывший участок лавы, добывая полезные ископаемые.

Горячий ветер нес поземку из пепла. Благодаря имплантированным датчикам взгляд проникал сквозь мглу, считывая далекие сигнатуры. Техносфера планеты, — рваная, очаговая, — хранила тайны тысячелетий и по-прежнему работала на войну.

— О чем задумался? — спросила Клио.

— О парадоксах желаний.

— В смысле? — Ида заинтересованно обернулась.

— Я прилетел сюда ради денег и имплантов. А теперь не хочу возвращаться на Эрлизу.

— Не совсем понимаю, в чем парадокс?

— Новый уровень свободы ошеломляет возможностями, — признался Захар. — На Везувии я встретил технологии, способные превратить лавовую пустыню в оазис. Но они используются исключительно в целях войны, как и тысячи лет назад. А Земля, где наверняка царит эпоха упадка и деградации, кажется мифическим Эдемом. Это ли не парадокс? Если бы управляющие ИскИны объединились с людьми в желании что-то изменить к лучшему, каким бы сейчас был Везувий?

— Глубоко копаешь… — смутилась Клио.

— А главное — не ко времени, — добавила Ида. — Проблема Иных не исчезнет сама собой.

Захар и сам понимал: во Вселенной нет утопий. Его мысли и ощущения проходили на уровне тревожных, едва осознанных желаний. Вокруг простиралось наследие человеческой мысли.