Техник-ас

– Две девочки смогли сбежать оттуда. Они перед осмотром врачей натёрли всё тело крапивой, и их поместили в отдельный карантинный блок. А там охрана была слабая, и им ночью удалось убежать. В лесу их встретил наш дозор. Они рассказали, что их перед осмотром проводили мимо комнат, в которых на столах лежали дети, а на полу стояли тазы с внутренними органами. Ещё они видели, как выносили трупы умерших детей. Много трупов. Мы этих девочек чуть в чувство смогли привести, и всё равно они ночами с криком просыпаются.

– Ясно! Значит, вы должны понимать важность предстоящей операции. Важность и опасность. Сколько у вас бойцов и есть ли связь с Большой землёй?

– Вы, товарищ майор, опасностью нас не пугайте. У нас каждый готов, если потребуется, жизнь отдать за Победу. В отряде шестьдесят семь бойцов. Связи нет. Теперь нет, – вздохнул гость. – Три недели назад после сеанса связи нарвались на немцев. Радистку убило, а рацию осколком мины посекло.

– Хреново! Очень хреново! А что соседние отряды? С ними связь есть?

– С другими отрядами связь через тайники, но это займёт много времени.

Мне очень хотелось выматериться, но я сдержался. Штурмовать гарнизон численностью под тысячу сотней бойцов – это чистой воды авантюра. Да и то сотня наберётся, если за старшиной пойдут те самые тридцать человек. А если не пойдут? Тогда и мы все здесь ляжем, и детей не спасём. А ведь немцы запросто могут остановить на станции какой-нибудь состав с перебрасываемой на фронт живой силой, и тогда к нам гарантированно придёт северный полярный лис песец.

С Силантием Михайловичем Сидарчуком, командиром отряда, договорились, что будем поддерживать связь и встретимся ещё раз уже перед самой операцией, чтобы всё уточнить и согласовать. На том и распрощались. Он пообещал всё же отправить связников к тайникам и сообщить в другие отряды о необходимости срочно встретиться.

В субботу, ближе к условленному со старшиной времени, отправились к рыночной площади – Рита, переодевшись в деревенскую одежду, в сопровождении Григория, и я, чуть пораньше, в форме немецкого майора.

Привлечь к себе внимание я не боялся. Наша авиация буквально вчера разбомбила жлобинский железнодорожный узел, и здесь, на самой станции Красный Берег и на подъездных путях скопилось несколько эшелонов с личным составом, техникой и различными грузами. На улицах немцев стало ещё больше, причём незнакомых друг с другом. Так что быть узнанным, вернее, не узнанным, я не боялся. Для полноты картины перед выходом прополоскал рот вонючей самогонкой и немного плеснул себе за воротник кителя, чтобы пахло сильнее.

В таком виде, изображая пьяного и слегка покачиваясь, я вышел на улицу. По пути до рыночной площади даже докопался до патруля за нарушение формы одежды.