Техник-ас

Когда Света немного повзрослела и начала округляться в нужных местах, Николай Тимофеевич начал посматривать на неё каким-то новым взглядом, при этом его поросячьи глазки становились масляными. А вскоре он начал откровенно приставать к ней, время от времени зажимая в тёмном чулане. Она лишь крепко зажмуривала глаза и до крови прикусывала губу, пока муж тётки елозил своими потными ладонями у неё под кофточкой, при этом пыхтя как паровоз. Потом он вздрагивал, резко выдыхал и весь как-то даже сдувался. Вытирая пот со своей лысины и с шеи, он в очередной раз предупреждал Свету, чтобы помалкивала, и уходил по своим делам, а она беззвучно плакала, уткнувшись лицом в тоненькую подушку в своём чуланчике, в котором жила.

Едва ей исполнилось шестнадцать лет, она тайком забрала из тёткиного комода справку от школы об окончании семи классов, метрику о рождении, вытащила из своего тайничка с большим трудом скопленные шестьдесят рублей и, пока никого не было дома, бегом побежала на вокзал, чтобы сесть в первый же попавшийся поезд. Оставаться было уже просто невмоготу: приставания тёткиного мужа становились всё более настойчивыми и откровенными.

Первым оказался поезд на Ленинград. Здесь, в городе на Неве, ей сразу повезло: она смогла устроиться на завод ученицей штамповщика и получить койку в общежитии. Работа была тяжёлая, но ей она была в радость.

Через год она познакомилась со Степаном, а ещё через полгода они поженились. Любила ли она его? На это Света так сразу и не ответила бы. В то время она больше руководствовалась поговоркой «Стерпится – слюбится». От завода им, как передовикам производства, выделили квартиру, и жизнь потихоньку начала налаживаться.

Вскоре Света узнала, что беременна. Было и страшно, и радостно одновременно. Молодые с нетерпением ждали появления своего первенца, когда случилась авария. Степан, спасая людей, погиб. Света вновь начала скатываться в отчаяние, но помогли добрые люди, не дали пропасть. Квартиру оставили за ней, помогли устроиться на курсы машинисток и перевели на работу в машинописное бюро.

Родившаяся дочка стала той маленькой искоркой счастья, которая поддерживала её. Чтобы побольше быть с дочкой, Светлана перешла на работу в жилуправление рядом с домом. И, казалось бы, жизнь опять начала налаживаться, когда грянула проклятая война.

Немцы быстро подошли к Ленинграду и окружили город. Бомбёжки, обстрелы, пожары и разрушенные дома. Но не это было самым страшным. Страшнее оказался голод, который разразился в городе. В сентябре немцам удалось разбомбить Бадаевские склады, густой столб дыма от пожара было видно из всех концов города. Вскоре на рынке начали продавать землю, пропитанную расплавившимся сахаром.