Техник-ас

Все уже предвкушали это зрелище, как будто позабыв при этом, как сами шарахались в стороны от пролетающих над головой трассеров.

Учёба была интенсивная, досталось и экипажу нашей «дуси». Транспортник изображал «армаду» бомбардировщиков, а мы, соответственно, либо атаковали, либо, наоборот, прикрывали. Кстати, и капитан Ермолаев, и его второй пилот лейтенант Бугаев теперь красовались новенькими орденами Красной звезды. Заслужили.

Ну а мы учились прицельно бомбить, благо была возможность подцепить 227-килограммовую авиабомбу. Нам для этого даже инструктора из лётчиков-штурмовиков прислали. Бомбили учебными цементными бомбами макеты техники, окопы, макеты огневых позиций артиллерии. Не сразу, но кое-что начало получаться.

Самолёты лётчикам очень понравились, несмотря на свой крутой норов. Хороший обзор, мощное вооружение, прекрасная радиосвязь, большая дальность полёта, особенно если использовать подвесной бак.

Огневое крещение новички прошли с честью, а Силаев так вообще удивил всех. Едва подкравшийся к нему на малой высоте Князь (капитан Юсупов) открыл огонь, как он резко ушёл вниз, сделал змейку и оказался точнёхонько за хвостовым оперением оппонента. И что бы Юсупов ни делал, стряхнуть его с хвоста так и не смог.

Пристрастили новичков и к нашей традиционной забаве – стрельбе по тарелочкам. До нас им, конечно, далеко, но прогнозы довольно оптимистичные. Парням такой досуг явно понравился.

Не остался без работы и Гайдар. Нашего комиссара лётчики и техники любили и уважали. Он находил время с каждым отдельно пообщаться в неформальной обстановке и не брезговал засучить рукава, чтобы помочь в ремонте двигателя или чистке пулемётов и пушек. А уж политинформации проводил так, что все сидели, буквально открыв рот, и ловили каждое его слово. Умел человек завладеть вниманием слушателей и донести до них информацию так, что она становилась простой и понятной каждому.

Как-то вечером, когда я сидел за многочисленными бумагами, которые надо было заполнить, он подсел ко мне.

– Илья, а ты в партию вступать думаешь?

Я на минуту даже, что называется, завис слегка от такого вопроса. Вот честно, как-то не задумывался над этим. Да и как объяснить убеждённому коммунисту, что мне это не нужно, что я видел, как партия перерождается, как вчерашние далеко не рядовые партийные работники под прицелом телекамер рвут и жгут свои партбилеты и, разбрызгивая слюни и сопли, вопят, что не было более рьяных борцов с коммунизмом, чем они.

М-да, а отвечать на вопрос надо.

– Знаешь, Аркадий, думал. Если честно, то я боюсь.

– Чего? – удивился комиссар.