Техник-ас

Я очень вас прошу, примите, не обижайте отказом. Как я потом лётчикам и техникам буду объяснять, что вы отказались принять гостинцы, которые они от всего сердца вам собирали?

– Но тут же очень много всего, – почти сдалась Светлана.

– А ты поделись с той же тётей Дусей, – предложил я, – и с соседями.

– Ой, и правда. Можно, я тогда отнесу немного продуктов Константину Эдуардовичу? Он живёт этажом выше и сейчас должен быть дома. Он работает в Институте растениеводства и дома бывает редко. У них там какая-то важная работа, и он часто так на работе и живёт по нескольку дней.

– Конечно отнеси, – обрадовался я, видя, как оживилась Света.

К Константину Эдуардовичу Ворончихину я пошёл вместе со Светланой. Она сложила в наволочку пару банок тушёнки, банку топлёного жира, несколько пачек суповых концентратов, пачку яичного порошка и несколько плиток «рациона Д». В отдельный кулёк отсыпала сахара и в ещё один – муки. Я же напросился якобы проводить и помочь. Появилась у меня мысль хоть как-то помочь сотрудникам института, а для этого надо залегендировать свои знания о положении дел в их учреждении.

Нашему визиту Константин Эдуардович очень обрадовался. Именно тому, что к нему пришли гости, а не тому, что они с собой принесли.

– Света, милочка, проходите. – Несмотря на очень худое лицо, улыбка была вполне радушной. – Что же вы совсем забыли старика? Как ваша дочка? Надеюсь, с ней всё хорошо? И вы, молодой человек, – это уже ко мне, – проходите. Прошу прощения за свой внешний вид, но в силу сложившихся обстоятельств приходится так спасаться от холода.

Принесённым продуктам он обрадовался, хотя так же, как и Светлана, поначалу отказывался.

Константин Эдуардович с интересом изучал написанное на обёртке «рациона». Написанное, кстати, на английском.

– Кхм, интересно, – покачал он головой, – В трёх маленьких плитках – суточная норма калорий.

– Знаете английский? – спросил я на языке Шекспира.

Ворончихин, чуть прищурившись, посмотрел на меня.

– Всё, вспомнил, где я мог вас, молодой человек, видеть. Ведь вы тот самый лётчик, который сбил больше всех немецких самолётов и которого английский король произвёл в рыцари. Ваша фамилия, если мне не изменяет память, Копьёв, и ваше фото было напечатано в газете.

– Вы очень наблюдательны, Константин Эдуардович, – польстил я. – Я действительно тот самый Копьёв, и зовут меня Илья.

– О, молодой человек, наблюдательность – это у меня профессиональное. Я учёный-селекционер. Попробуйте уследить за крохотными изменениями в растениях, не имея такого навыка. А по отчеству, прошу прощения, вас как?

– Ну что вы, Константин Эдуардович, я ещё достаточно молод для отчества. Так что называйте просто по имени.

– Эх, батенька, в наше время возраст давно уже не имеет значения.