Желая тебя

После этой пылкой речи Хотвайр издал какой-то странный булькающий звук, Вулф впился в нее таким взглядом, словно она чем-то оскорбила его, а Даниэль негромко рассмеялся и сказал:

— Но мы же мужчины, милая.

— А я — женщина. Или вы имели в виду, что все-таки не считаете меня хорошим солдатом?

— Да мы вообще не об этом, — слегка поморщившись, ответил Даниэль.

— Тогда о чем?

— Я не могу допустить, чтобы ты пострадала.

Это, конечно, было удивительно приятно слышать, хотя никак не оправдывало его намерения отстранить ее от участия в операции:

— В девяноста пяти процентах случаев работа наемника заключается именно в том, чтобы защищать клиента и это, никогда не мешало тебе действовать с ясной головой и выполнять условия контракта.

— Это не одно и тоже, — ответил Вулф, на пару мгновений опередив Даниэля, и крепче обнял Лиз. — Намного легче обеспечивать защиту кого бы то ни было, если человек, которого ты по-настоящему любишь, находится в безопасности.

— Это, конечно, объясняет, почему ты лично взялся охранять Лиз, когда ей угрожал тот безумец? — съехидничала Джози.

У Вулфа достало совести выглядеть смущенным.

— Ну… Видишь ли, просто то дело было гораздо более сложным, нежели рядовой контракт.

Лиз сердито посмотрела на мужа и обиженно произнесла:

— Ну, спасибо тебе большое.

— То есть, по-твоему, у Даниэля чересчур трепетное и нежное сердце, способное помешать ему выполнить задание, так как он будет слишком волноваться из-за меня?

И Вулф, и Хотвайр выглядели раздосадованными, поскольку так же, как и она сама, прекрасно понимали, что даже предполагать нечто подобное было поистине смехотворно.

— Нет. — Даниэль еще крепче сжал ее в объятиях. — Это не из-за меня, а из-за нашего беспокойства за безопасность вас обеих.

— Лиз же с нами не идет. — Вулф сказал это так, словно это обстоятельство неопровержимо доказывало то, что и Джози следовало поступить точно также.

Это все больше походило на дурдом:

— Так, спокойно. Взглянем на вещи здраво. Лиз — писательница, можно даже сказать великая писательница, но, в отличие от меня, она абсолютно гражданское лицо и к тому же беременна.

— Если ты не забыла, у тебя тоже женское недомогание, — хмуро заявил Даниэль с полным отсутствием такта.

— Господи, да это даже сравнивать нельзя! И повторю тебе еще раз, что даже если бы Лиз не была беременна, она все равно осталась бы здесь, потому что она не солдат в отличие от меня. Черт, ребята, вы уже перегнули палку.

— Я-то думал, что тебе, и правда, больше по вкусу нормальная жизнь.

Она тихо рыкнула и закатила глаза:

— Именно так. Но это не означает, что я так запросто забуду о покушении на отца или позволю вам рисковать жизнью, отправившись в самое пекло, пока я буду отсиживаться здесь и красить ногти на ногах.