Обещаю тебя забыть (СИ)

Я ждала поддержки, внимания, да хотя бы сочувствия, а в итоге получаю завуалированное ""наивная дурочка"".

— У меня заключен договор с хозяйкой квартиры. Так что там так просто не отвертишься, — бросаю последний аргумент и наблюдаю, как у Леши насмешливо выгибается бровь.

Он даже перестает есть ради такого. Вытирает салфеткой уголки губ и складывает руки в замок перед собой на столе.

— Какую сумму они от тебя требуют?

— Сто двадцать тысяч.

Леша аж присвистывает.

— Нехило.

— Вот и я о чем. Ты можешь помочь разобраться?

Он смотрит на меня как учитель на глупого маленького ребенка — со смесью снисхождения и превосходства.

— Кать, ты сейчас серьезно? О каком ""разобраться"" вообще речь? Тебе это зачем? Деньги лишние? Так лучше отдай их мне, я найду им достойное применение. Тебе никто ничего не сделает. Никак. Ну есть у тебя с ней договор, и что? Что дальше? Соседка подаст на тебя в суд? Допустим. А что потом? Где она тебя найдет, если ты сменишь место жительства, номер телефона, работу? Все, нет тебя! Растворилась. Поищет, помыкается да и плюнет, потому что бегать и платить адвокатам, тормошить судебных приставов — это долго, дорого и неэффективно. А через два года дело просто закроют за истечением срока давности. И все. Ну правда, Кать, ты как маленькая.

По мере того, как Леша распаляется, объясняя на пальцах, какая я дурочка, я все больше понимаю, насколько мы с ним разные. Как широка пропасть между нами. Оценивая людей, я всегда в первую очередь смотрела на такие качества, как честность, доброта, ответственность. Мне это важно. Меня так учили с детства.

Поэтому я и Стаса уважала, даже ненавидя, но все равно уважала: у него хватило духа признаться во всем, когда я застала его с другой. Не отпираться и не придумывать отговорки, а прямо сказать: да, дорогая, ты все правильно поняла.

Я уважаю его за то, что, узнав о сыне, он пришел ко мне. Не засунул голову в песок, как многие мужики, а пришел заявлять свои права. Да, я его боюсь, да, не хочу, чтобы он лез в нашу с сыном жизнь, тем более не зная, во что это в итоге может вылиться для меня, но не уважать его не могу. Он всегда отвечал за то, в чем накосячил. А Леша? Леша предлагает сбежать. Просто сбежать. Подло и трусливо.

— Я так не могу. Я же виновата.

— И что? Она тебе кто? Мать родная? Чего ты так переживаешь?

— Может, лучше какую-нибудь экспертизу заказать? Или нанять ремонтников, чтобы дешевле вышло?

— Кать, ты меня слышишь вообще? Дешевле просто съехать оттуда, оставив их с носом. Таких ушлых, как твои бабки, только так и наказывать. Все. Точка!

— Действительно, — улыбаюсь как идиотка, понимая, что дальнейший разговор бесполезен.

Это максимум, который Леша может мне предложить.