Обещаю тебя забыть (СИ)

Губы сами собой растягиваются в довольной улыбке. Придет. Я уверен. Такие деньги в их городе платят лишь в единичных местах, а работать за копейки она уже не пойдет.

— Все в порядке, Олег. Спасибо за помощь, буду должен! — прощаюсь с мэром на позитивной ноте и скидываю вызов.

Только сейчас замечая, с каким интересом следит за моим разговором Карина.

— Что-то не так? — предвосхищаю застывший вопрос в ее глазах, пробуя свой кофе.

Вкус, конечно, дерьмо, но я все равно выпиваю напиток с удовольствием.

— Это она, да?

— Кто она? — Ставлю чашку на стол.

За большим панорамным окном яркое солнце. День в самом разгаре, и внутри разливается тепло. Все идет по намеченному плану. Это хорошо.

— Не прикидывайся, Стас, я, может, и дура, но не слепая. У тебя появилась баба? — противным жужжанием звучит голос Карины. — Это к ней ты ездил вчера вечером? Это ради нее теперь ты мотаешься в этот Мухосранск при любом удобном случае? Это кто-то из администрации?

— С чего такие выводы? — насмешливо выгибаю бровь.

— А вот с чего! — роется она в сумочке и с торжествующим видом достает заколку.

Ту самую, которую я вчера забрал из квартиры Андреевой.

— Отдай. — Протягиваю ладонь, внешне оставаясь спокойным, но уже чувствуя, как внутри пошатнулось хорошее настроение, которое только-только начало расцветать в душе.

Эта заколка не должна была попасть в руки Карины. Это мой маленький трофей, и тот факт, что он каким-то образом оказался у бывшей, которой вообще эта тема не касается, начинает вызывать прилив негатива.

— Угадала? — ядовито бросает она.

— Где ты ее взяла? Шарила по карманам?! — Резко перехватываю руку, сжимаю и почти силой выдираю из женских пальцев безделушку.

С трудом гася в себе вспыхнувшую неожиданно ярость.

Твою мать! Связался ведь на свою голову.

— Делать мне больше нечего! Ты сам ее выронил перед выходом. Я только подобрала, — обиженно пыхтит Карина, не ожидавшая от меня такой реакции.

— А вернуть сразу не судьба?

— Так, значит, я права?

— Ты думаешь, я буду перед тобой отчитываться?

— Передо мной, может, и не надо, а вот мой отец не поймет, если сейчас всплывут такие вот факты! — заводится она. — Мы договорились, что несколько месяцев ты потерпишь. Не только ради меня, замечу! А что получается в итоге? Ты косячишь в первую же неделю, разбрасывая чужие женские вещи по номеру отеля. Не стесняясь моего присутствия! Знаешь что, дорогой?! Я не прошу от тебя любви и уже даже молчу о верности, но банальное уважение проявить можно! В конце концов, это и в твоих интересах тоже, — выливает на меня гневную тираду.

А я-то думаю, с чего она сегодня с самого утра шипит и огрызается, как раскаленное масло. А оно вот что — задетое эго, чувство собственничества и уязвленное женское самолюбие.