Я тебя верну

Но Данил слушает, и я врубаю пятую передачу: — Я попросила ножницы, но медсестра сказала, что в роддоме они запрещены. И я Миру ужасно запеленала, она себя поцарапала на второй день. До крови. Я так перепугалась! Рыдала, что родила в девятнадцать лет и ни на что не способна. Попросила Варю прислать ножнички тайком, запрятать в подгузники. И аккуратно, пока никто не видит, подстригла. Так страшно было. Там пальчики-то ой-ей.

Данил рассматривает фотографии, их пятнадцать. По одной с каждого месяца до года, плюс с узи и из роддома. Я не стала брать все, иначе мы бы тут сидели до февраля. Выбрала самые любимые. Минут двадцать болтаю, самой себе удивляюсь. Всё помню. Каждый день, когда было сделано то или иное фото.

— Стильно ты ее одеваешь, — хвалит Данил.

— Да! Спасибо, что заметил. Мы с Варей из-за этого чуть не подрались. Она же нашила всего Егору. Ну и кое-что мы купили, кое-что я подарила. А Мира мало того что младше, так еще и мельче. И получается, что ей можно вообще ничего не покупать. А мне так обидно было, что все вещи ношеные. Еще и мальчиковые. Нет, они нормальные абсолютно, ты не подумай, что рваные. Просто... я хотела ее наряжать. Ну и покупала новые украдкой. Варя пробовала меня ругать, но я не сдалась.

— Да, насчет денег, — начинает Данил. — Мы этот вопрос еще не решили.

— Это потом, — быстро обрываю я. — Пожалуйста, я сейчас не хочу обсуждать деньги. Очень устала за день. Сразу скажу: на алименты подавать пока не буду, надеюсь на твою совесть. Но, если что, имей в виду, я подам.

— Напиши мне сумму, которую ты бы хотела получать в месяц.

— Напишу, — соглашаюсь я.

Данил кивает. Он в основном молчит, но кажется, моя болтовня здорово разряжает обстановку. Мы не ссоримся. Не упрекаем друг друга. Начинает казаться, что у нас все может получиться.

Данил вновь пересматривает фотографии. Одну за другой.

— Это я, — говорит Мирослава деловито. Придвигается ближе.

Она обожает, когда ее обсуждают.

— Такая маленькая тут, — отмечает Данил, вновь останавливаясь на фотографии из роддома.

— Да. Не говори! О, слушай, у меня же есть коробочка. Если тебе интересно... как-нибудь покажу. Она дома. Я храню в ней снимки с узи, первую соску, одежду с выписки. Носочки, шапочку... Только первых тестов нет. Я сразу их выбросила, потому что думала, что Мира не твоя, — произношу и тут же жалею.

Данил поворачивает голову в мою сторону, его глаза темнеют. Я захлопываю рот. Током пробивает, да так, что волоски дыбом.

Зря.

Глава 23

Зря я разоткровенничалась! Увлеклась и забылась.

Делаю рваный вдох и понимаю, что, оказывается, все это время чувствовала аромат туалетной воды Данила.

Следом до меня доходит, что мы сидим слишком близко. Я пододвинулась, пока рассказывала про фотографии, чтобы было удобнее. Миронов не отстранился.