Рай тебя не спасёт

Проклиная всё на свете, ведьма вернулась к развилке и обнаружила, что другой, узкий проход — часть обширного подземного лабиринта: она оказалась в пещере, из которой могла уйти в пяти направлениях. Так можно было блуждать вечно!

Ни на что не рассчитывая, Алая сложила ладони рупором и проорала в темноту имя, а через мгновение эхо принесло ответный крик.

К тому моменту, как Алая добралась до нужной пещеры, голова раскалывалась от напряжения. Ведьма надеялась, что сможет идти на голос, но эхо дробило звуки, и казалось, будто Росс зовёт изо всех тоннелей одновременно. Перед каждым поворотом приходилось останавливаться и внимательно вслушиваться.

Едва не теряя сознание от усталости, Алая рухнула на колени на краю ямы.

— Я знал, что ты придёшь. — Росс повис на цепях, лениво раскачиваясь. Синие дреды на затылке слиплись от крови. Он смотрел на ведьму снизу-вверх с безумной улыбкой и лукаво щурился, словно происходящее было безобидной игрой. — Спустись ко мне, я хочу тебя обнять, — промурлыкал жнец и, приглашая, развёл руки в кандалах в стороны.

Глава 25

В пятистах метрах от входа в пещеру закручивались три смерча, соединённые общим грозовым облаком. Потемневшее пространство озарялось зигзагами молний. Вращаясь, воронки неслись на Молоха и, касаясь земли, взметали столпы пыли. Едва переместившись, жнец почувствовал, как его поднимает в воздух. Он как будто парил в невесомости, а затем ухватился за выступ в скале и телепортировался. К сожалению, гранитные катакомбы не пропускали далеко: он оказался в пещере, всего в трёх шагах от выхода, но зато твёрдо стоял на ногах.

Как-то раз, собирая души учёных, отправившихся ловить торнадо, Молох отвлёкся и его затянуло в воронку, где крутило, как в центрифуге, три не самых приятных в жизни часа. Коллега, с которым он в тот день отправился на жатву, не нашёл, как помочь напарнику, а телепортироваться Молох не смог и внезапно вспомнил забытое человеческое чувство беспомощности. Так он и болтался, словно подхваченная ветром песчинка, среди металлических обломков, выдранных фонарных столбов, покорёженных автомобилей и прочего мусора, пока спустя часы смерч не рассеялся, выпустив измученного жнеца из своей ловушки. Сейчас у Молоха не было времени на подобные аттракционы. А вот ощущение собственной ничтожности казалось таким же.

Увидев красные волосы на фотографии в дневнике и вспомнив другую обладательницу таких же, бог понял, догадался: торопиться некуда — он опоздал. Но всё равно в панике мчался по тоннелям, словно смертник, спасающийся от косы жнеца: падал, вставал, бежал в темноте наугад, не глядя по сторонам, не разбирая дороги. Быстрее! Быстрее! Он дважды выбирал неверное направление, успевая остановиться на краю пропасти. Вывихнул ногу.