Я хочу тебя (СИ)

Поднялись на третий этаж, вышли в длинном коридоре. Бесшумному ступая по темно-красному ковру Демьян прошел почти в конец коридора и магнитным ключом открыл дверь с золотым номером тринадцать.

Лара сунулась внутрь. Я за ней, но Демьян удержал меня за капюшон куртки, потянул назад, к себе, и захлопнул дверь у меня перед носом, отрезая сестру.

— Тебе не сюда, – он, не церемонясь, подтолкнул меня к соседнему номеру.

— Лару нельзя оставлять одну."

"— Она и не останется, – Демьян усмехнулся и распахнул дверь, за куртку втянул внутрь. Щелкнул выключателем. — Сейчас Костя приедет. Он теперь и в туалет с ней будет ходить. А я с тобой.

— То есть?  – посмотрела, как он раздевается.

На черной куртке грязи не видно, зато на воротнике его белоснежного свитера бурые разводы. И на шее, кажется, его задели, содрана кожа.

— Чего непонятно, Алина? – он стянул через голову свитер вместе с футболкой, — он с Ларисой там. А я здесь с тобой.

Машинально приклеилась взглядом к его обнаженной груди, покрытой темными волосами. Широченные плечи, рельефный торс, плоский живот и черная дорожка волос, сбегающая под пояс брюк. И длинный неровный шрам сбоку.

— Ты же не будешь здесь раздеваться? – спохватилась, когда он, глядя мне в глаза, потянулся к брюкам.

— А где мне это делать? – он вжикнул ширинкой и...

Сдернул брюки вместе с трусами.

Успела зажмуриться и отвернуться, щеки загорелись от неловкости и стыда. Потянулась к двери, наощупь нашарила ручку.

Он в один миг оказался рядом, сжал мои пальцы и толкнул голым бедром, развернул к себе.

— Алина, за дверь выходить нельзя.

— Я хочу остаться с сестрой, – вскинула голову и мысленно чертыхнулась, он же видит, чувствует, как меня потряхивает, его полные губы изогнулись в дикой полуулыбке, от голого тела жар идет, как от печки. — Демьян, – отодвинулась, — что происходит?

— А что происходит, Алина? – переспросил он, в горячей ладони сильнее сдавил мои пальцы, — из-за твоей дуры-сестры я полчаса назад устроил такую беспредельную пальбу, о которой сегодня же напишут все журналисты нашего любимого городка, – другой рукой он обхватил мою шею, заставил потянуться к нему, встать на носочки. В губы мне выдохнул. — Стрелять в людей из-за глупости малолетней девчонки я не привык. Но пришлось. Теперь я немного зол. И хочу просто принять душ. И смыть с себя кровь. Я не хочу объяснять тебе. Почему ты остаешься в этом номере. Ты просто должна. Потому что я так сказал. Это ясно?

От него волны такой густой, такой черной энергетики разливаются, подавляют, он прижался вплотную ко мне, и я ни на секунду забыть не могу, что он голый, на нем даже трусов нет, и эта мысль разгоняет кровь, мучает сердце, оно бешено, галопом, скачет в груди.

— Мне все ясно, – шепнула и накрыла ладонью его запястье. — Всё, только отпусти.