Я тебя помню

Инесса, надо отдать ей должное, мгновенно приходит в себя, усмехается, потуже затягивая полотенце на груди:

– О, я смотрю, ты уже всё понял, мальчик.

Проходит к своей одежде, и, не глядя на меня, сбрасывает полотенце, на мгновение ослепляя белизной кожи, подхватывает белье.

– Поиграли и хватит.

Я следую ее примеру, быстро натягиваю джинсы, футболку, глаз с Инессы не спускаю.

Не так я представлял наше совместное утро.

Глаза жжёт огнём. И колотит дико, едва сдерживаюсь.

Ебаный фантазёр!

Приходит понимание, что она не будет умолять, просить её простить. Она, собственно, не особо и держалась за эту встречу. Она мне ничего не обещала, вообще ничего не говорила… Я даже имя-то ее узнал только в середине ночи…

Просто…

Черт… Вот я дурак!

– Всё, бывай! – Инесса, все так же не глядя на меня и не удостаивая никаким объяснением, выходит из номера.

Я полсекунды тупо смотрю на закрытую дверь, а затем что-то изнутри подбрасывает.

Я не могу позволить ей уйти! Это – моя девчонка. Та, с которой нормально.

– У тебя проблемы? – догоняю её.

А вдруг… Вдруг скажет… Голос-то из ванной доносился умоляющий… Ей, может, страшно…

– У тебя будут, если не свалишь вовремя.

Говорит спокойно, нет у неё напряга. Не страшно ей.

– Инесса…"

"– Я даже не помню, как тебя зовут. Прощай, мальчик.

Сука!

Сжимая с силой зубы, зачем-то иду размашистым шагом по коридору за ней, дышу, как бык, через нос. Не вижу никого. Пелена на глазах. Одна часть меня орёт от ненависти к происходящему и злобы, а другая воет от бессилия и невозможности что-то сделать… Она сейчас уйдет и все. Все.

Я не встречу такую. Никогда!

Выхожу в темное мартовское утро. Отрезвляет холодный воздух, делаю три глубоких глотка. Заставляю себя успокоиться и запомнить номер дорогой тачки, в которую она садится.

И не кинуться следом, не вытащить водителя этой тарантайки, не начать возить его по мартовскому асфальту. А потом вытащить Инессу и утащить с собой.

Так хочется, так, что просто зубы ломит!

Но сдерживаюсь, призываю на помощь все свои силы, все, что вложил в меня отец… И стою на месте.

Запоминаю. И номер, и марку катафалка, которой увёз её в неизвестном направлении.

После разворачиваюсь и еду на зачет. Потому что надо, мать его. Потому что мир не тормозит, миру плевать на одного придурка, слишком распустившего свои фантазии.

Университет, как во сне, полубред. Никаких эмоций, ни одной мысли. Естественно, я заваливаю зачёт.

И плевать.

В голове все время крутится, что все же я был прав, и Восьмое марта – на редкость херовый праздник…

Еду домой, в башке пусто, как в сдутом воздушном шаре. То есть, даже без воздуха.

Стоит закрыть глаза, сразу наваливаются воспоминания о нашей ночи.