Я тебя отвоюю

Поэтому дальше по плану у Даши был супермаркет, а потом готовка — фирменной курицы с карамелизированными яблоками и апельсинами, риса со сливками и шпинатом, легкого салата… Бутылку красного полусладкого открыть должен был Стас, когда они сядут за стол, но в какой-то момент Даша решила, что если она сделает это сама и скрасит готовку бокалом — против он не будет."

"Справилась, откупорила, сделала один глоток, зажмурилась, улыбнулась. Потом еще один. Потом… Вспомнила вдруг, что они со Стасом в состоянии неопределенности… И отодвинула бокал, снова улыбнувшись.

Процесс пошел легче, веселей, задорней. Особенно под музыку. Особенно то и дело снова ныряя в пока что совсем миниатюрную, но уже наполненную сладкими воспоминаниями околоидеальность…

Стас обещал быть дома ближе к восьми. Если удастся раньше — должен был позвонить. Но так, как не сделал этого ни в пять, ни в шесть, ни даже в половину седьмого, Даша смирилась с тем, что не вышло. Чуть кольнуло — ведь даже полчаса потерять было жалко, но далеко не так больно, как кололо все эти годы, когда о том, чтобы измерять разлуку часами или даже минутами, и мечтать права не было.

Даша боялась, что справится раньше, чем нужно, и потом придется разогревать, поэтому старалась не спешить, часто отвлекалась, переключала треки, улыбалась тихо своим мыслям, делая небольшие глотки… Теперь уже сока.

Вздрогнула, когда услышала звук проворачивающего в двери ключа, понеслась в коридор, не хуже щенка, соскучившегося по хозяину.

Стас заходил как-то странно. Спиной. А когда развернулся — Даша охнула.

— Это что?

— Это тебе, — он улыбнулся, поставил на пол портфель с еще каким-то пакетом, а Даше протянул букет…

— Зачем? — она же внезапно замялась. Разглядывала цветы в фирменной коробке, необычайно нежные, очень красивые голубые гортензии и розовые пионы… И не могла руку протянуть, взять… Не ждала… Как-то совсем.

— Не нравятся? — Стас, вероятно, если не ожидал, то хотя бы надеялся на другую реакцию. Видно было, что еще улыбается, но уже чувствует, что не угадал…

Очень зря чувствует, потому что…

— Очень нравятся, Стас! Очень, — Даша не взяла букет, а вот на шее повисла, покрывая поцелуями щеки, губы, подбородок…

— Ну слава богу, а то я… Подумал, что у нас все не совсем так, как хотелось бы, надо исправлять. И не хотелось в первый же день дать в штангу…

Он снова улыбался совершенно искренне, не имея ничего против такой бурной реакции, ухитрился пристроить коробку на тумбу, освободить обе руки, чуть приподнять Дашу, потом же остановить поток бессистемных поцелуев, намекнув, что в губы будет очень неплохо.