Я тебя отвоюю

* * *Первой на месте была Лиля, Даша же все же немного опоздала. Машина осталась стоять рядом с родным домом, пришлось брать такси, а потом немного тянуться в пробке. Зато появилось дополнительное время, которое Даша попыталась потратить с пользой — решить, что хочет спросить у Лили касательно Дины. Что можно спросить у Лили. Что не будет предательством относительно Стаса, который… Для которого тема почти бывшей жены еще очень болезненна, и поднимать ее он явно не готов.

— Привет, Носик…

Лиля улыбнулась, увидев у входа в кафе Дашу, привстала, коснулась губами подставленной золовкой щеки, взглядом окинула… И сама не знала, что ожидает увидеть, а увидела обычную Дашу. Ту же, что была с Богданом на Дне рождения Софьи Леонидовны. Ту же, которая разом поставила всех на уши и перевернула все с ног на голову своим внезапным заявлением о том, что замуж не выйдет…

— Привет, Лиль. Извини за опоздание.

Даша села напротив, уткнулась взглядом в меню. Есть не хотелось, но и смотреть прямо в глаза Лиле сейчас было стыдно. Даже когда знаешь, что все делаешь правильно, все равно неловко перед теми, кто так не считает. Во всяком случае, пока.

— Брось, Дашка. Это не опоздание."

"Они заказали чай и пирожные. Больше для виду, чем из желания вкусно поесть, а когда официант отошел, обе замялись. Даше сходу захотелось оправдаться, но она понимала, как это глупо, поэтому держалась. Лиля же не знала толком, с чего начать. Но она ведь старше, опытней, в конце концов, это она пригласила, поэтому заговорила.

— Я не буду читать тебе нотации, Даш. Даже выпытывать не стану, просто… Если все так, как Артём говорит…

— А что он говорит? — по Дашиному плану она не должна была перебивать, нервничать и злиться, но, видимо, переоценила себя — не сдержалась практически на первом слове.

— Что вы со Стасом начали… Встречаться, — пауза между двумя последними словами дала понять, что Лиля подбирает слова, Артём же, скорей всего, выразился иначе. — Что после разговора с Богданом ты поехала к нему. Что… Господи, зачем я деликатничаю? Он злой, как черт, Даш! И не слушает совершенно. Я пыталась вразумить, объяснить, что это не его дело. Вот абсолютно не его! Но он не слушает. Вбил себе в голову, что вы…

— Херню творим… — видно было, что Лиля снова стопорит себя, не желая произносить слова, способные ранить, поэтому Даша решила облегчить участь.

— Да. Сказал, что ноги Волошина больше не будет в нашем доме…

Лиля говорила достаточно искренне и эмоционально, чтобы не возникало сомнений — ее это гложет, она не согласна, но… Даша слишком хорошо знала брата, чтобы не понимать — переубедить его нереально. Пока злится — нереально. А когда успокоится (и успокоится ли вообще) — вопрос.