Я тебя отвоюю

Стас мотнул головой, пытаясь отогнать воспоминания о крайнем звонке все еще жены. Вышел из лифта, открыл дверь в свою квартиру.

Поставил портфель на тумбу, стянул с ног туфли, по памяти вдел ступни в тапки. Хмыкнул тому, что для того, чтобы наработать новую привычку, не понадобилось даже того самого пресловутого двадцати одного дня. Прошел на кухню, глянул в окно, потом на стол рядом с кофемашиной.

Там лежала уже новая пачка — не та, которую Дашка засекла, как приходила…

В последнее время у него в голове все больше мест, смыслов, мыслей были обозначены маркером «Дашка». Это пугало немного, но и снять их все разом — не рискнул бы."

"Тем не менее, понимал, что бы она ни говорила — об отсутствии любви к Богдану и сохраненной любви к нему, у нее должны остаться пути отступления. Она должна иметь возможность посмотреть на него через неделю, держа за руку своего жениха, а он обязан взглядом кивнуть. Мол, «не бойся, Носик, все твои сомнения умрут со мной». Потому что сам напросился в друзья. Именно в друзья.

Стас щелкнул зажигалкой пару раз, поставил окно на проветривание…

Ни для кого. Просто, потому что люди так делают. Курил с удовольствием, перед собой смотрел…

Пару раз глянул на лежавший на столе телефон. Подумал, может набрать ее? Сама ведь гордая, не станет. А вдруг нужна поддержка? Даже такой скотины, как он, раз уж поблизости нет более достойной кандидатуры?

Успел разблокировать, набрать… Но пришлось скинуть еще до того, как начали идти гудки — в дверь позвонили.

— Тём, ты как тут?

— Малая здесь?

Идя к двери, Стас перебрал в голове сотню вариантов — от проповедников до соседей, которым «не зашло» его курение, но, увидев в глазке Артёма, удивился.

Волошин открыл дверь, от неожиданности на пороге застыл, оглядывая друга с ног до головы. Чуть растрепанного, с горящим взглядом.

И явно нетерпеливого, потому что руку вроде как хозяина квартиры ""сбил"" с двери, вошел, стал головой крутить.

— Ты о чем? Какая «малая»?

— Дашка тут, спрашиваю? Не корчи из себя…

Стас еще улыбался, не совсем понимая, откуда в друге столько раздражительности, а Артём даже не пытался деликатничать. Окинул Стаса злым взглядом, руки на груди сложил, бровь вздернул.

— В чем проблема, Красновский? С какого перепугу Даша тут быть должна?

— Будешь продолжать делать вид святой простоты, Волошин, — получишь по морде. Я не шучу. Где Даша, спрашиваю?

— Какой нахрен простоты, Тём? Что ты несешь вообще?

Видимо, ответное раздражение в голосе Стаса было достаточно убедительным, потому что тут же бросаться на друга с кулаками Артём все же не стал.