Я тебя отвоюю

— Здравствуй, Даша, пустишь? — Вера Андреевна же улыбается… Так, что сердце отзывается знакомой протяжной трепетной болью — это ведь Стасова улыбка. Она говорит довольно тихо, смотрит дружелюбно, держит в руках картонный пакет с эмблемой кондитерской, которую так любит Дашина мама… Видимо, не только она.

— Да, конечно! Что это я? Господи… Извините…

Даша опомнилась не сразу. А когда поняла, что стоит в двери, не спеша снять руку, отступить, пропуская гостью, так и вовсе покраснела до корней волос.

Только Вера, кажется, не обиделась. Рассмеялась, махнула рукой, зашла…

Поставила пакет на тумбу — очень аккуратно. Потом пробежалась взглядом по прихожей…

Пусть эта вряд ли была «инвентаризация» способностей невестки — выметена ли паутина из углов и достаточно ли скрипуч пол, но Даша все равно напряглась.

Путешествовала взглядом следом за мамой Стаса и подмечала непозволительные, как вдруг начало казаться, вещи… И обувь стоит не совсем ровно, и дверца шкафа чуть приоткрыта. А на дверной ручке в кухню и вовсе висит ее резинка для волос…

— Хорошая квартира, да, Даш? — но Вера Андреевна вряд ли это замечает… Или делает вид, что не заметила. Потому что оборачивается к Даше, улыбается, спрашивает опять ласково…

Позволяет Даше окончательно вспомнить истину из детства — у них со Стасом Волошиным совсем разные мамы. Разные, но обе лучшие на свете.

— Да. Очень… — новая попытка взять себя в руки была куда более удачной. Даша закрыла наконец-то дверь, собралась с духом… — Если не ошибаюсь, Стас искал быстро, но выбрал… Очень достойный вариант.

— Своя лучше, конечно. Но… Не все в жизни так, как хотелось бы, — Вера говорила спокойно, вновь взяла в руки пакет, а потом протянула его. — Ты, наверное, удивлена, что я явилась к вам без предупреждения… Просила Стаса тебя набрать, но он, видимо, забыл… Или не захотел. Но я к тебе заново знакомиться, Даш… И развлекать… Насколько хватит умений… А это нам к чаю. Если память не подводит, ты любишь шоколад…

Даша слушала с затаенным дыханием, а когда Вера закончила и снова расплылась в улыбке, закивала. Наверное, с куда большим энтузиазмом, чем обычно кивает сын-молчун.

— Ты не против, если я руки помою?

— Да! Да, конечно! Вы простите меня, Вера Андреевна! Я просто… Растерялась что-то…

Даша понеслась на кухню — поставила пакет на стол, потом вновь в коридор, клацнула выключатель света в ванной, отругала себя мысленно… Будто Волошина сама с этим не справится… Приложила похолодевшие руки к пылающим щекам…

— Не волнуйся, Дашенька. Я тебе не враг. И нотации читать не стану. Просто чаю выпьем, поболтаем, да? И ты мне покажешь, как вы тут устроились…

Проходя мимо, Вера Андреевна провела по Дашиному плечу, даря еще одну ободряющую улыбку, а потом скрылась в ванной.