Я тебя отвоюю

Стас снес в машину одну из сумок, Даша сначала ждала его в квартире, потом же снова вышла на лестничную клетку, прикрыла дверь, долго смотрела на ту самую надпись… И чем дольше смотрела — тем сильней трансформировались эмоции. От страха, стыда, бессилия до понимания… Что это ведь, на самом деле, не ее страх, стыд, бессилие. Не ее. И даже не Стасов.

Это все Динино. Она так бесится, потому что чувствует проигрыш.

— Почему улыбаешься? — вышедший из лифта Волошин остановился чуть за Дашиной спиной, но успел увидеть, что она действительно смотрит с улыбкой. Это было странно, но лучше пусть улыбается, чем…

Когда он увидел ее — белую — сидевшую на лавке у своего же подъезда, державшую в руке ту чертову записку с угрозой, думал, порвет весь мир на британский флаг. Когда увидел вживую «надверное творчество» будто бы слышал звук рвущейся ткани того самого флага. Еле заставил себя успокоиться, мыслить рационально, так же действовать.

— А представляешь, если бы я тогда… В семнадцать… Вот так? — Даша чуть отступила, чтобы иметь возможность прижаться спиной к его груди, а он чтобы мог обнять ее в ответ.

— Имущество портила или угрожала?

— Все вместе. Если бы вела себя так, как Дина сейчас ведет…

— Ты не вела бы, мы оба это знаем. Но я о другом в последнее время все чаще думаю.

— О чем?

— Это ведь все не вчера в ней вдруг возникло, а жило всегда. Как я мог не видеть? Неужели настолько слепой?

— Не было повода. Ей показать, тебе увидеть. Так бывает, — Даша ответила довольно легко, плечами пожала. Ей самой ответ казался очевидным. Она на своей шкуре проверила — видеть начинаешь, только когда наконец-то хочешь видеть. Как тех, кто вокруг, так и самого себя.

— Поехали, Носик. Хватит любоваться.

Стас отпустил Дашу, зашел в квартиру за второй сумкой…

Сама Даша уже не заходила — незачем. Дождалась возвращения Волошина, закрыла квартиру, вручила ключи Стасу, они вместе спустились к машине. Даша поколебалась несколько секунд, глядя на свою…"

"Дина оставила «предупреждение» и скорей всего во время следующей вспышки ярости вполне может решить испортить уже Хонду, а значит, нужно хотя бы перегнать куда-то.

— Я разберусь, Даш. С машиной тоже.

То ли девушка слишком задумчиво смотрела, то ли они со Стасом просто успели научиться думать одинаково, но он ответил на незаданный вопрос, поставил сумку в багажник, улыбнулся приободряюще, насколько мог, открыл дверь, дождался, пока Даша устроится, пристегнется, только потом захлопнул.

Несколько первых секунд Даша ждала, что Стас обойдет машину, устроится рядом и они поедут, но почти сразу поняла — он не спешит. Красновская оказалась в салоне и его вакууме — не пропускающем ни звуки, ни запахи. Волошин же чуть отошел, достал сначала сигареты, а потом и телефон.