Я тебя отвоюю

Ты не должен все делать сам.

— Ты и не должна бояться. И да. Я хотел бы, чтобы ты не контактировала с Диной. Она токсичный человек. Я пока не могу совсем с ней не общаться, но ты не обязана.

— Я больше не поведусь. Обещаю. Я поняла, что с ней нет смысла разговаривать. Она бьет по больному, а ты потом… Чувствуешь себя, будто…

— Есть такое дело. Она не сказала, откуда в курсе?

— Нет. Я не спросила. Это может как-то помешать тебе с разводом?

— Не может. Она сама об этом не заявит — какой ей смысл? Она ведь хочет сохранить брак. А я просто дождусь, когда закончится отведенный на примирение срок и подтвержу исковые требования. А потом… Давить на меня уже точно будет нечем. Да и незачем, надеюсь.

— А сейчас зачем? Я так и не поняла, Стас, зачем она так цепляется за этот брак?

— Такого лоха, как я, Дашка… Попробуй найти… — Стас не очень долго думал с ответом, говоря же будто даже размяк. Даша уже без посторонней помощи подняла голову, отмечая и что взгляд стал чуть ласковей, и что уголки губ тронула усмешка — пусть не полноценная, но хоть что-то. Он приблизился своим лицом к ее лицу, сначала боднул легко носом, потом не увернулся, когда Даша потянулась навстречу губами, чуть приоткрыла их, как бы приглашая, и испытала трепет, когда приглашение было принято, его язык скользнул навстречу с ее, а руки скатились по бокам до подола платья, под него, собирая ткань гармошкой, горяча голую кожу под ним.

— Я руки не мыла, Стас… И мы не ужинали ведь, — Даша прошептала, закрывая глаза, чуть откидывая голову, с дрожью отмечая, как левая мужская рука, успевшая оказаться у пупка спускается вниз, оттягивает белье, ныряет под, закушенная губа не помогла сдержать «ох».

— Я мыл, Даш. А поедим потом.

Протест и без того был слабым, а после озвученных аргументов и вовсе стих. Стас поднял Дашу над полом, развернулся, держа путь в спальню, но как-то не дошли — остановились на диване. И там убедились, что от злости у Стаса не встает. А вот от желания — прекрасно. И что лох вряд ли он, а вот добровольно отказаться от такого мужчины точно может только лохушка.

Возможно, от этих мыслей Даше стоило бы испытать триумф, она же… Просто забыла обо всем на свете. Дина и весь прочий мир исчезал, когда они со Стасом оставались вдвоем.

* * *Ночью Даша проснулась из-за того, что по ногам гулял холод. Еще не успев открыть глаза, потянулась рукой туда, где должен был лежать Стас, но вместо горячего тела, которое притянуло бы к себе, укутало — своим теплом, а потом и одеялом, нащупала только пустоту.

Глаза открылись, Даша приподнялась на локтях, щурясь, оглядываясь. Поняла — одеяло слетело на пол, а Стаса в спальне действительно нет. Зато легонько тянет прохладой и дымом. Опять не спит. Снова курит.