Я тебя отвоюю

Дина снова усмехнулась, на сей раз глядя уже не на Дашу, а на неспешно опускаемую официантом чашку с чаем.

— Ты так уверенно рассказываешь мне о том, чего стоит ждать от моего мужа, Дарина… Это умиляет… Не забывай, что мы с ним почти десять лет вместе прожили. А вы? Пару раз потрахались, да?

— Не твое дело…

— Думаешь? А чье тогда? Тебе не стыдно вообще? Вроде бы такая примерная девочка… Мамина гордость, папина радость, а тут…

— И это тоже не твое дело…

— Знаешь, что… Носик… — Дина сделала паузу перед обращением, а потом произнесла его с особенным презрительным нажимом, облокотилась о стол, посмотрела прямо в глаза, прищурившись. — Тебе ведь сто лет тому назад Стас уже дал отворот-поворот. Думаешь, сейчас что-то изменится? Мы ссоримся. Это не впервые. Но раньше ни одна наглая прошмандровка не позволяла себе того, что позволила ты. Но ничего. Наверное, это даже к лучшему. Теперь Стас знает, что каждый может оступиться. Не только я, но и он…

— Господи, ты реально так считаешь? — Даша не выдержала, перебила. Слушала Дину и не могла поверить, что кто-то может на полном серьезе гнать ту пургу, которую гнала Волошина.

— Не считаю. Знаю. Стас любит драматизировать. Раз любит — получит. Поиграется немного, а потом вернется.

— Он не играется, Дина. Ты его предала… — Даше показалось, что на корне языка собирается горечь, настолько Дина казалась ей непрошибаемой и неправой в своих рассуждениях. Как может человек, проживший со Стасом те самые проклятые почти десять лет, настолько не знать и не понимать его?

— А вот это уже совсем не твое дело. Мы как-то без тебя разберемся, а ты… Тебе повезло, на самом-то деле. Я предлагаю тебе по-хорошему — отойди. В сказке побывала, удовольствие получила — ну и вали нахер из нашей жизни.

— Нет никакой «вашей жизни». Есть наша.

Дина застыла на несколько секунд, челюсти сжала, а потом рассмеялась…

— Вот ты дурочка… Совсем ума нет… Ты хоть представляешь, как мы смеялись с ним, когда ты пришла тогда уговаривать от свадьбы отказаться?

Даша понимала, что Волошина специально пытается выбить ее из колеи, но одного только понимания было недостаточно, чтобы уверенно устоять на двух ногах.

— Не ври.

— А зачем мне? Ты же сама прекрасно все понимаешь, какой смысл врать? Ты что тогда ему не нужна была, что сейчас — чисто так, чтобы было, кого трахать, пока у нас проблемы.

— Тебе не противно нести такую чушь о мужчине, которого вроде бы пытаешься вернуть?

— Я за честность, Дашенька…

— Сначала врать, что забеременеть не можешь, а потом сделать аборт было очень честным. Ты права.

— Рот закрой свой.

Дина произнесла последнюю фразу спокойно и даже с улыбкой, а у Даши по спине холодок прошел. Поняла — перешла черту.