Я тебя отвоюю

— Ты не грузишь, Стас. Каждому человеку нужно с кем-то делиться. И ты не исключение. А я… Я очень хочу стать тем человеком, с которым можешь делиться ты… Когда хочешь. Когда нужно.

Слова были искренними, и пряталось в них, на самом деле, желание куда более глубокое, чем просто стать хранителем чужих тайн. Даше хотелось стать для Стаса всем и сразу — любовницей, другом, партнером. Равноправным и… полезным. Способным взять на себя хотя бы часть груза, который давит плечи.

Стас же не поторопился ни отвечать на ее призыв сразу же, ни отмахиваться от него, предпочитая балкон и сигареты, ни сходу душу изливать, мешая местоимения с матом… Они с минуту молча стояли. Даша гладила его большим пальцем по коже, он смотрел на руки…

Только потом чуть расслабился, кажется, сделал шаг к ней, чем заставил испустить облегченный вздох… Коснулся губами ее губ — потянувшихся навстречу…

— Я хотел развестись через ЗАГС, без судов и катавасий. Предложил это Дине. Она выступила против. Я подал иск. Вот теперь… Выясняем.

Он рассказал не то, чтобы много и вряд ли так, как хотелось, но… Это ведь уже что-то.

— Чего она хочет от тебя?

— Она не хочет разводиться.

— Но она же не может тебя заставить жить с собой…

— Не может… Но хочет, — Стас хмыкнул своей же не слишком веселой шутке… — Дина — очень сложный человек, Даш. И ты должна это понимать, потому что теперь это и твоя проблема тоже. Не наш развод, с этим я разберусь сам. Просто… Ей свойственно переворачивать все с ног на голову. Ей свойственно искать бревна в чужих глазах. А в наших… Теперь действительно бревно.

— Мы никому ничего не должны и ни перед кем не виноваты, — Даша и сама прекрасно понимала, что звучит ее аргумент наивно, но не озвучить не могла. Слишком отчаянно сама верила в то, что говорила. И хотела, чтобы Стас точно так же поверил. Он же… Хмыкнул опять, провел по влажным девичьим волосам, потом по щеке, не сдержался, снова легко поцеловал…"

"Когда вылетал из спальни, злился так, что света белого вокруг не видел, а теперь… Вот он — белый свет. Смотрит с искренним трепетом и сожалением, говорит так отчаянно уверенно, помочь стремится…

— Не виноваты, Даш, ты так точно… — и настолько не хочется ее расстраивать, что удается взять себя в руки, и ее тоже — в руки. Пройтись ими от плеч вниз по рукам, легко нырнуть под резинку пижамных шорт, сжать ягодицы, притягивая к себе тесней…

Даша же и подумать не могла, что он так легко может выбить из мыслей все лишнее. Она обняла его за шею, снова к губам потянулась… Послушно пятилась в спальню, ни за какие коврижки не готовая разорвать объятья… Уже у самой кровати проявила инициативу — заставила развернуться, чуть в грудь толкнула, не оставляя Стасу альтернативы, кроме как сесть.