Я тебя ненавижу

Есть совсем не хотелось, но я решила сделать маме приятное, а заодно собрать ей обед на работу. А еще поставила перед собой задачу сегодня же взяться за поиски новой работы, на которой можно было бы заработать денег. Учитывая, что Тарханов отклонил мой перевод, я сняла лишнюю сумму, чтобы отдать ее наличными. Как бы Эмиль ни пытался выглядеть рыцарем на белом коне, я не хотела принимать от него какую-либо помощь.

Мой телефон зазвонил как раз тогда, когда я провела маму на работу. Я посмотрела на экран. Миша.

– Привет, Миш, – как можно бодрее попыталась произнести я. Миша тоже пострадал в результате махинаций Насти с Раевским, так что мне хотелось хоть как-то поддержать его. Несмотря на то, что Загарий входил в состав шайки прихлебателей Тарханова, он, пожалуй, был одним из самых адекватных людей в этой компании.

– Привет, Кукла, – раздалось на том конце, и я вздрогнула.

– Эмиль…

– Приятно, что все еще узнаешь.

– Что с твоим голосом?

Он разговаривал как-то глухо и практически неразборчиво, я едва понимала его.

– Все нормально. Твой рюкзак у меня.

– Я знаю. Поэтому попросила Мишу вернуть его мне.

– Еще раз, Поля. Он не у Михи, а у меня.

– Да поняла я, – ответила раздраженно, волнение заставляло сердце сбиваться с ритма и колотиться так неистово, что даже голос дрожал. – Хочу забрать его.

– Через неделю.

– Почему не сейчас?

– Я не могу сейчас встретиться.

– Тогда передай с Мишей.

– Нет. Я сам отдам.

– Почему? Ну что за сложности, Тарханов?!

– Потому что я соскучился и хочу увидеть тебя.

– Неделю тебе этого не хотелось.

– Я не мог.

– Причину ты, конечно, не озвучишь.

– Нет. Полечка, потерпи немного, скоро я… мы скоро увидимся, и ты заберешь свои вещи.

– И отдам тебе деньги.

– Какие?

– Которые ты отказался принять на карту. Это твои деньги, и мне они не нужны.

– Считай это компенсацией за неудобства, которые я тебе доставил, – со злостью, словно вымученно, прорычал он. – Купи себе новый телефон, старый совсем никуда не годится.

Что-то в его голосе насторожило меня. Эмиль так никогда не разговаривал. Он всегда четко выговаривал каждое слово, произносил все довольно громко. В этот раз он как будто испытывал нечеловеческую боль, что можно было услышать по его тяжелому дыханию, прерывистой и неразборчивой речи. Он говорил так, словно его рот был полон орехов.

– Эмиль, с тобой все хорошо? – осторожно поинтересовалась я.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Ты говоришь как-то… не так, как обычно.

– Все нормально, Кукла. Разблокируй, чтобы я мог тебе позвонить, когда встретимся.

– Ладно, – неожиданно для самой себя согласилась я.

– Поль?

– М?

– Люблю тебя, – тихо произнес он и отключился.