Я тебя ненавижу

– Так при въезде во двор, если ехать со стороны проспекта, часть тупика освещается. Миха сказал, что он не обратил внимания на возню в подворотне, потому что был сильно злой, а Настя заметила. Правда, не сразу поняла, что это ты. Просто ее задница требовала приключений, поэтому она закатила Мишке истерику, что надо спасти того, кого бьют.

– Счастливое стечение обстоятельств, – пробормотала я.

– Что ты говоришь? Не слышу из-за воды.

– Говорю, вниз пойду.

– А, ну давай. Кофе сваришь?

– Ага, – ответила тихо и с невеселыми мыслями вышла из ванной.

Господи, ну почему моя жизнь так резко усложнилась? За что мне все это? Сначала вляпалась в историю с Тархановым, и только думала, что удалось вычеркнуть его из жизни, как он нарисовался снова, да еще и при таких ужасных обстоятельствах. Да, спас меня Миша, но кто ухаживал, беспокоился, заставил сестру приехать среди ночи? Ответ очевиден. С одной стороны, я ненавидела его и хотела скорее сбежать из этой дурацкой квартиры, где и начались мои несчастья, а с другой, пусть и нехотя признавалась в этом самой себе, подобное проявление заботы было приятно и даже немного льстило.

Глава 17

Эмиль

– Брат, заваруха начинается, – произнес в трубку Тимур. – Тебе нельзя высовываться, как и твоей девочке, иначе пиздец.

– Что там?

– Прокурорские копать начали. Этот мудила запомнил все лица и имена. Странно это, учитывая, как сильно ему отбили башку наши пацаны. Тебе надо еще раз с отцом поговорить, чтобы замять дело.

– У этих пидоров в голове записывающее устройство, которому даже сотряс не страшен, – пробубнил я.

– Короче, поговори с отцом еще до помолвки. Боюсь, позже будет уже неуместно кулаками махать.

– Сделаю. Скинешь мне данные по нему.

– Хорошо. Как твоя девочка?

– Поправляется.

– В смысле толстушкой будет? – заржал Тимур.

– В смысле выздоравливает.

Мне было совсем не до смеха. Я не ожидал, что мудак, напавший на Полю, такой кудрявый. Окажись он из простых, мне было бы легче закрыть этот вопрос. А теперь получается, что я и полиции его сдать нормально не могу, потому что нанесенные моими пацанами травмы несоизмеримы с теми, которые он нанес Полине. Если бы козла сдали сразу после того, как Миха помесил его в той подворотне, можно было бы сорвать с уебка погоны. А теперь придется подключать отцовские связи, чтобы стереть из памяти мужика наши имена и фамилии. Сложно будет, я знал это еще тогда. А теперь собирался лично вручить отцу еще один козырь, связать себя по рукам и ногам. И если раньше у меня оставались какие-то варианты отпетлять от своих обязательств, то теперь этот шанс таял на глазах.

Как только раздалась трель звонка, я попытался встать с дивана. Полина поежилась и сильнее прижалась щекой к моему бедру.