Моя ревность тебя погубит (СИ)

— Стас, это мои однтгруппники, — мягко улыбается она, прижимая сумки к своей груди. — Они не вьются возле меня.

Им будет лучше, если они никогда больше не подойдут к ней.

— Уверен, милая, мои глаза мне не солгали.

Прикусив нижнюю губу, она опускает взгляд на несколько секунд.

— Ты меня ревнуешь?

— Ревность — это не то, чем можно описать мои чувства, милая. Лучше тебе и вовсе о них не знать.

— Стас, мне приятно, если ты ревнуешь, но…

— Но?.. — спрашиваю я, не давая ей закончить.

— Но мне никто не нравится из этих мальчиков, правда. Они все незрелые на фоне тебя.

— И нет никого, на кого можно было бы обратить внимание?

— Есть кто-то, наверное. Только не для меня.

Возможно, другому мужчине её слов было бы достаточно, чтобы выдохнуть с облегчением. И это не вопрос моей самооценки или уверенности в себе. Я трахал в неделю женщин больше, чем некоторые за всю жизнь."

"И это не вопрос доверия к Полине, она так стеснительна и робка, так честна передо мной и самой собой. Я просто хочу убить всех ублюдков, которые будут с ней учиться.

— Есть кто-то лучше на примете? — спрашиваю я, заводя машину.

— Да, он самый п-прекрасный, — она заикается на последнем слове, её лицо словно окунули в ведро с краской. Это меня умиляет, заводит и на какое-то время заставляет отложить вопрос её обнаглевших одногруппников.

Отложить, не забыть.

— И он знает, что ты его таким считаешь?

— Теперь знает, — неуверенно произносит она, отворачиваясь к окну и пряча свою полуулыбку. Она хочет заговорить мне зубы, чтобы я отложил свою ревность на второй план.

У неё получается.

Потому что рядом с ней, я не могу думать ни о чём. Ни о чём вообще, кроме неё одной.

— Возможно, если он такой прекрасный, тебе не стоит смотреть на других мальчишек.

— Я на них не смотрю, — оправдательно отвечает Полина. Мне кажется, даже если бы я запер её дома, всё равно бы осталось то, что меня напрягает. Мужчины в фильмах, сериалах, на картинках. Мне хочется, чтобы я был единственным в её поле зрения, потому что она единственная, что мне нужно, как воздух, вода или пища. Или я мог прожить без пищи, если она со мной.

Когда машина трогается и мы выезжаем с парковки, я беру её ладонь и кладу себе на бедро. Полина не противится и никак не припятствует этому, даже если немного возмущена моей сценой ревности.

Что со мной происходит? До её появления в мою жизнь я никогда не испытывал ничего подобного, я мог только догадывать, что означает «ревность». И это не отдельное чувство, оно граничит с моей одержимостью и зависимостью, с моим нескончаемым желанием видеть её лицо каждое утро, день, вечер, ночь, просыпаться с ней, целовать её, быть единственным мужчиной, который ей нужен.

— Я не даю тебе повода, — вдруг слышу её голос, робкий и невинный. Она не даёт мне повода.