Мир, где нет тебя

Пиджак Лана взяла, закуталась в него, потому что в модном платье, сколько бы оно не стоило, было совсем не жарко, и даже не тепло. Последние минут пять она откровенно дрожала, но так и не собралась с духом, чтобы встать и уйти. А когда собралась, стало поздно.

От пиджака бывшего мужа пахло дорогим одеколоном. К горлу подкатил какой-то истерический смешок. От Ваниного пиджака (заметьте, не выпускного и не свадебного, а повседневного) пахло одеколоном долларов за сто. Мир перевернулся с ног на голову, однозначно.

Сизых подумал немного, потом тоже на лавку присел, но оставил между собой и женой приличное расстояние, чтобы её ни в коем случае не коснуться. Потом оглянулся за своё плечо, посмотрел на тёмные окна дома.

– Как Петровна умерла, так и здесь никто не живёт. Скоро кругом одни заборы будут.

– Сказал тот, кто выстроил вокруг своего дома стену, – попыталась сыронизировать Лана, правда, настроение было не слишком подходящее.

– Время такое, – непонятно ответил Сизых. Тоже посмотрел на пустырь, смотрел долгим взглядом и молчал. После чего с тем же всколыхнувшимся недовольством переспросил: – Зачем ты здесь сидишь?

– Я тебе уже сказала.

– Это просто пустота. Всё бурьяном поросло.

Лана кивнула, а потом задала неприятный для него вопрос:

– Ты на кладбище к нему ездишь?

Иван горько усмехнулся.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?

– Правду.

– Тебе эта правда не нужна была десять лет. А сейчас ты сидишь здесь, льёшь слёзы…

– Я не лью слёзы!

– Значит, будешь. Ночь длинная.

– Он был нашим другом, Ваня. Твоим лучшим другом.

– Мой лучший друг увёл у меня жену. Ты забыла? Я дружбу несколько по-другому понимаю.

Они посмотрели друг другу в глаза, после чего Лана сокрушённо качнула головой и отвернулась.

– А его родители наверняка так и винят нас с тобой."

"– В чём? В том, что этот идиот по пьяни открыл газ и лёг спать с сигаретой? Я в этом точно не виноват. – Иван вдруг вскочил. Снова смотрел на пустырь, а на душе тяжесть. И хотя говорил ей, что не считает себя виноватым, искренне не считал, но внутри жгло. Поэтому он никогда не ездил этой дорогой. Не хотел смотреть на пустырь и вспоминать. – Ты же помнишь, каким он был. Море по колено. Я уверен, что он не собирался умирать. Пашка бессмертный был. Дурак, правда. Он просто решил всех попугать. Тебя в первую очередь. Чтобы утром приехали родители, ужаснулись незакрытому вентилю котла, а он бы после хохотал, рассказывая эту историю. О том, что он бессмертный!

Лана глаза закрыла, гладила рукой будто отполированное годами дерево скамьи. Не знала, что сказать. Когда-то она была уверена, что они с Ваней виноваты в смерти друга, что у Пашки сдали нервы, и он совершил эту глупость.