Мир, где нет тебя

– Ты должна нанять хорошего адвоката и стрясти с этого сукиного сына всё до последней положенной тебе копеечки! А не ныть.

– Я не ною.

– Ноешь. Я слышу. Он тебе должен, Лана. Где бы Игнатьев был, если бы ты не толкала его вперёд в последние пять лет. Они все, все тебе улыбались, а уж потом ему. Да половина его сделок – это твоя заслуга. Банкеты, фуршеты, заглядывание в глаза иностранным партнёрам. Не знаю, что он про себя думает, но его фарфоровая улыбка маменькиного сынка ни хрена не стоит.

– Я пришла к ним в дом с одним чемоданчиком. И с ребёнком. Свекровь любила мне об этом напоминать. Это я им должна, мне внушали эту мысль долгие годы.

– Мало ли что они внушали. – Фрося поёрзала на неудобном диване. Окинула взглядом комнату с новыми обоями, которые совершенно не спасали положения. И без всякого перехода, спросила: – Кто тебе помог?

– Друг. – Лана подумала о Шохине, и про себя удивилась, и даже решила исправиться: – Наверное, друг. Если честно, мы не слишком хорошо знакомы.

– Вы не слишком хорошо с ним знакомы, но он помог тебе украсть ребёнка. Занятно. Видимо, ему к такому не привыкать.

– Не говори так. Просто я знала, что он может помочь, и попросила. А он не отказал. У него самого дети, он меня понял.

– У этого понятливого жена есть?

– Есть.

– Что ж, я и не надеялась.

Лана рассмеялась. Предложила:

– Давай ужинать? Я приготовила макароны с соусом. Вроде, получилось неплохо.

– Мне уже страшно.

– Не придумывай. Раньше я готовила. Редко, но первый муж не имел привычки критиковать мою еду. Я даже кашу Соне варила, когда она была совсем маленькой.

– С ума сойти. Думаю, тебе светит карьера шеф-повара.

– Что ты вредная такая?

– От беспокойства, – посетовала Фрося. – У меня душа болит. И сердце. За тебя, между прочим.

– Я знаю. Пойдем? Соня уснула.

Лана прошла на кухню, а Фрося задержалась на диване, разглядывала непритязательный пейзаж на стене, давнюю работу матери Ланы. Но сказала совсем о другом:

– А я решила, что ты к отцу Сони обратилась за помощью."

"Лана снова заглянула в гостиную, на подругу взглянула с намёком. И повторила приглашение:

– Пойдём ужинать.

Дала понять, что отвечать на подобные провокационные вопросы не собирается.

Странное было ощущение. Иван плохо спал ночью, и утром поднялся ни свет, ни заря. Всё думал о бывшей жене, об их недавнем ночном разговоре, и о том, какой он увидел Лану. Она была незнакомой и непривычной для него. Хотя, если признаться честно, по крайней мере, самому себе, то все последние годы, он себе представлял её именно такой. Холодной, расчётливой, и даже называл стервой, прочитав очередное интервью её мужа или увидев фотографии бывшей жены в разделе светской хроники.