Люблю тебя (СИ)

 — Почему футболистам так много платят!?

— Потому что футбол — самый зрелищный вид спорта. А люди любят красивое шоу, и готовы за него платить. Но большую часть своих денег я заработал не на футболе, а на рекламе.

— Да уж, когда ты выиграл Лигу Чемпионов, ты был чуть ли не из каждого утюга, — бурчу и отворачиваюсь к окну.

Помню, как в семь лет Никита бежал с мячом по нашему двору, споткнулся, упал, разбил коленки в кровь, но поднялся и продолжил бежать с мячом дальше. А я сидела на качеле и вздыхала, глядя на него.

— Ну так что? — прерывает мои воспоминания. — Я достаточно завидный жених для тебя?

— Есть футболисты и побогаче, — язвлю, а у самой волосы на затылке шевелятся от того, сколько у Никиты денег. Он, кстати, так и не назвал мне точную сумму, но, блин, у него больше пятидесяти миллионов долларов! Просто с ума сойти!

Никита, смеясь, тянется ко мне через коробку передач, пока мы стоим на светофоре, и целует. Отлипает от моих губ, только когда нам сигналят сзади.

В его квартире я сразу принимаюсь распаковывать вещи. Не люблю, когда чемоданы долго стоят неразобранными. Никита ложится на кровать в спальне и, закинув руки за голову, неотрывно наблюдает, как я вешаю свою одежду в его шкаф. От взгляда Свиридова немного покалывает между лопатками, по очереди бросает то в жар, то в холод. Быстро затолкнув свои тряпки в шкаф, падаю на кровать рядом с Никитой. Я смотрю в потолок, а Свиридов смотрит на меня.

Не выдерживаю и тоже поворачиваю к нему голову. Уже глубокая ночь, а сна ни в одном глазу ни у меня, ни у него. Я немного странно ощущаю себя в его квартире. Без перерыва повторяю себе мысленно, что нахожусь здесь временно и для собственной безопасности. Расследование зашло слишком далеко, и мы оба в зоне риска. А я не хочу снова пережить тот кошмар. И до ужаса боюсь, что что-то плохое случится с Никитой."

"Первой тянусь к нему и целую в губы. Меня охватывает щенячий восторг, по телу разливается тепло. Глажу шершавые щеки Никиты, перекатываюсь на него сверху, продолжая целовать. Его горячие руки блуждают по моей спине, пробираются под кофту, касаются кожи, разгоняя по ней табун мурашек.

С каждой секундой распаляюсь больше, усиливаю поцелуй. Хватаюсь за края его джемпера и тяну вверх. Никита остается в одних джинсах с голым торсом. Восхищенно выдохнув, льну губами к его шее и иду поцелуями ниже. Татуировка — мой личный фетиш. Очерчиваю кончиками пальцев контуры лилии, целую грудь с цветком. Потом спускаюсь еще ниже, к каменным кубикам пресса. Никита позволяет мне доминировать, управлять процессом. Мне это нравится.

Сажусь на него верхом и, глядя в глаза, расстегиваю ремень. Затем снимаю с себя кофту, оставаясь в лифчике. Склоняюсь к лицу и снова целую в губы. Параллельно нащупываю пальцами пуговицу на его джинсах.