Я тебя верну

Стягиваю с себя сырую одежду, бросаю ее на стул и забираюсь в постель, в тщетной попытке спрятаться от всего мира под одеялом. В детстве это помогало, а сейчас, к сожалению, нет. Мои страхи остаются со мной. Только сейчас я одна, никто не придет меня утешить, придется как-то справляться самой.

Полночи у меня не получается уснуть, зато на утром, вернее уже днем, я просыпаюсь так поздно, что приходится поторопиться, чтобы успеть на самолет. Уже там, будучи на борту, я крашусь и привожу себя в порядок, чтобы не напугать своим скорбным видом представителя Ранффа, которому поручено меня встречать.

Это сложно, но, когда я выхожу из самолета, снаружи не остается никаких признаков того, что мне плохо, что в груди зияет дыра размером с футбольный мяч и через нее выплескивается черная отравленная кровь. Я спокойна, уверена в себе, собрана — это та маска, за которой я нахожу спасение. Нет смысла жевать сопли и рвать волосы на голове, я сама сделала свой выбор, и теперь остается только идти до конца.

Ближе к вечеру мне звонит отец. Я долго не решаюсь принять его звонок, потому что чувствую — ничего хорошего ждать не стоит, но потом все-таки отвечаю:

— Да, пап.

— Ярослава! Что происходит?! — у него такой голос, что я начинаю бояться, как бы его не накрыл приступ.

— Все в порядке.

— Что произошло у вас с Владом?

Молчу. Услышала его имя — и словила паническую атаку. Дышать не могу."

"— Яся! Объясни мне, почему он приходит к нам в дом и говорит, что женится. Не на тебе, а на Ольге?

Черт. Он все-таки сделал это. Сделал!!! Я-то дурочка думала, что… Уже неважно.

— Дочь! Не молчи! Что у вас произошло.

— Все хорошо, пап. Не переживай, — у меня бегут слезы по щекам, но голос все еще твердый и даже не дрожит.

— Так. Собирайся и немедленно приезжай к нам. Будем разбираться, что за чертовщина у вас творится.

— Не приеду, извини.

— Тогда я сейчас сам…

— Пап, я в Германии. Я прошла отбор на стажировку в Ранффе. Можешь меня поздравить.

— Но как же… — отец замолкает. Он в курсе того, как я рвалась в эту компанию, и теперь не знает, что сказать, — как же вы…с Владом.

— Мы расстались. Все обсудили, пришли к соглашению и…разошлись по обоюдному согласию.

— У вас же все было хорошо?

— Теперь будет еще лучше. Пап, прости что я лично не пришла попрощаться перед отъездом, просто все очень неожиданно закрутилось, не было времени.

Мой спокойный уверенный тон сбивает отца с толку. Он не понимает, что творится, и почему я веду себя так, будто ничего не произошло.

— Когда ты приедешь? — спрашивает так растерянно, что мне становится его жаль.

— После стажировки. Через год не раньше.

Я ни за что не сунусь в родной город пока не отболит в груди, пока все не забуду и не научусь жить дальше.

— Да как же так! Ясенька!

— Будет время — приезжай.