Я тебя верну

Не так я себе все это представляла. Проще и без надрыва, ведь в своих силах я уверена на все сто, а вот внешние обстоятельства не радуют.

Когда последний человек передо мной заходит в аудиторию, я чувствую, что меня снова мутит, потом в голове начинает шуметь, накатывает слабость и бросает в холодный пот.

Истеричка, мать его!

Нашла, когда нежную барышню включить. Ругая себя всеми словами, я сердито открываю текст выступления и скольжу взглядом по словам, которые и так знаю наизусть. От корки до корки.

— Да что я в самом деле, — захлопываю папку и раздражённо бросаю ее на подоконник.

Время идет. Я борюсь с дурнотой и жду, когда тупорез, вклинившийся передо мной, наконец, защитится. Это происходит минут через двадцать. Не меньше. Он выходит в коридор растрёпанный, румяный, но счастливый.

— Все. Отмучался. Свобода!

Дурак. Он еще не знает, что скоро эта мнимая свобода превратится в нелюбимую работу, не приносящую ни денег, ни удовлетворения.

— Следующий! — раздается голос из недр аудитория, и я торопливо бегу внутрь.

Мне хочется разобраться с этим побыстрее. Я устала ждать.

— Приступайте, — дает отмашку председатель комиссии, как только я раскладываю свои записи и подгружаю презентацию.

Я готова на все сто и практически не нервничаю. Главное начать, а потом уже как по маслу пойдет.

Я и начинаю. Уверенно приветствую членов комиссии, рассказываю вводную часть, переходу к слайдам с расчетами, и тут начинается что-то странное.

Строчки перед глазами плывут, цифры скачут, а в голове нарастает неприятный звон. Мне нехорошо, и присутствующие в аудитории педагоги это замечают.

— Ярослава, вам плохо? — встревоженно спрашивает куратор.

— Все в порядке.

— На вас лица нет.

— Просто…просто не выспалась, — концентрируюсь на слайде и, чувствую, как сводит корень языка.

Еще не хватает, чтобы вырвало. Прямо на защите! Это же позор на всю оставшуюся жизнь!

— Простите, — прерываюсь на середине фразы, — что-то мне действительно нехорошо."

"Беру с кафедры бутылочку и пью, стараясь дышать носом. Тошнота отступает, но слабость, наоборот, добавляется. Я прямо чувствую, как кровь отливает от лица, и по телу проходит ледяной озноб.

— Может, прервемся? — предлагает женщина с кафедры технологии.

— Нет, — я отвечаю твердо, хотя все внутри дрожит словно желе, — я продолжу.

Собираю в кулак свою волю, упорство, целеустремленность, и продолжаю. Ноги дрожат — прислоняюсь к кафедре, руки тоже — сцепляю их в замок.

Меня такие мелочи не остановят.

Доклад я вывезла на чистом упрямстве. Все рассказала, уверенно и строго, как я умею, но никто не знает, каких усилий сегодня мне это стоило.

Потом начинаются вопросы. Я отвечаю на все. Четко, по делу, без запинки, заставляя себя стоять и не мотаться.