Я тебя верну

Я помню, чем обернулась ее ревность в прошлый раз. Мне надо все объяснить, до того, как она напридумывает всякой чепухи.

В кабинете ее нет. Я снова набираю заветный номер и слышу гул в верхнем ящике стола. Она оставила телефон, а сама ушла! Ну, Ярослава!

Выдвигаю ящик, чтобы добраться до ее мобильника, но так и не притрагиваюсь к нему. Вместо этого внезапно онемевшими пальцами беру пластиковую штуку, похожую на градусник, в центре которой окошко с двумя полосками.

***

Что вы знаете о страхе?

Я думал, что фраза «перепугаться до смерти» — это просто так, для красного словца.

Но когда нахожу тест с двумя полосками, меня простреливает до самых пяток. Потому что я вспоминаю, то, что было раньше. То, как Яська, после наших скандалов молча приняла решение, от которого я несколько лет отойти не мог.

И сейчас все снова повторялось. Какие-то бабы возле меня, недосказанность… У нас ведь только все налаживаться начало! Только решили прошлое оставить в прошлом, и на тебе, жри, не обляпайся!

Представляю, что увидела Ярослава, заглянув в кабинет. Я на кресле, эта «жена», будь она неладна, прямо передо мной в одном белье. Ну что за непруха, а?

Лучше бы Яська зашла и устроила разнос. Наорала бы на сестру, мне бы по морде дала, но главное осталась бы на виду. А теперь, где ее искать? Мутит от одной мысли, что она снова разочаруется в наших отношениях и снова сделает ЭТО!

Зачем-то звоню еще раз, потом понимаю, что держу в руках ее телефон и бросаю его обратно в ящик.

Абзац. Просто абзац!

Выскакиваю из кабинета, на ходу набирая, пост охраны:

— Чернова, уходила?

— Ярослава Борисовна? — охранник раздражает своим неторопливым тоном. Тормоз! Или это просто я уже стал конченым психом.

— Она самая!

— Нет.

— Если вдруг попробует уйти — не выпускайте. Сразу звоните мне. ясно?!

— Но…

— Без но! — сбрасываю.

Уже лучше. Из здания она не выходила, это существенно упрощает задачу.

Где искать обиженную женщину, которая увидела, черт знает что, и наверняка сделала убийственные выводы? Я бы предположил, что в туалете, рыдающей над раковиной, только Ярослава не из таких страдалиц. Она, наоборот, схватится за работу, как всегда, находя в ней новый смысл, полезет с самое пекло. Поэтому я пробегаю по основным стратегически важным местам. Вспоминаю, какие поручения у нее были на сегодняшний день, пытаюсь предугадать, где она может быть, но все тщетно.

Яська, как сквозь землю провалилась. Это вымораживает и доводит до такого состояния, что люди, даже издалека завидев меня, торопливо сворачивают в первый попавшийся угол, лишь бы не сталкиваться со мной.

И вот, когда я уже накрученный до самых небес, злой и дерганый, как неврастеник, ни на что не рассчитывая, заглядываю в комнату отдыха, моя пропажа находится.