Я тебя верну

Фантазерка, твою дивизию. А то, что у тебя там бабы на коленях елозили и пальцы в рот совали — это мне приснилось. И то, что ты врал по-черному — тоже показалось, да?

Боже, зачем мы к этому возвращаемся? Зачем?

— В тот день я был неправ, — твердо произносит он, — поймал эйфорию из-за удачной сделки и поддался общему настроению.

— Ого, это что-то новенькое. Влад Великолепный признал, что был неправ. — перевожу взгляд на окно, — сейчас, наверное, снег с коровьими лепешками пойдет, а я как назло зонтик забыла.

— Да, признаю, — чеканит по слогам, — в отличие от тебя!

— И в чем же я не права? — складываю руки на груди.

— Тебе весь список выкатить, или главного пункта достаточно? Того, что ты, как полоумная носилась со своими стажировками? Забив на все остальное.

— Так я отказывалась, Влад. Представляешь? От шести стажировок. И от изначально Ранффа отказалась, несмотря на то, что хотела туда до одури.

— Я заметил, — хмурится он.

— Письма показать? В ящике так и валяются, на память. Я, ведь, была готова все бросить и остаться с тобой.

— Так почему не осталась?

— Ты сейчас серьезно, Влад? За эти годы так и не понял, почему я уехала.

— Я пытался.

— Ух ты. Уже прогресс. Пытался он. Видать, не получилось, да? В голове так и не уложилось, почему тебя такого распрекрасного кинули?

— Это-то я как раз понял и даже принял… — мрачно отвечает он, — но вот остальное принять так и не смог.

Остальное… Я не хочу думать о том, что он имеет ввиду под «остальным».

— И кстати, дорогой мой, тебе не кажется, что у тебя двойные стандарты? Меня на привязи держал, а Оленьке своей драгоценной работать позволил?

— А она работает?

— Можно подумать, ты об этом не знаешь!

— Да мне как-то фиолетово, чем она там занимается. Работает, шляется, тупит в телефоне или делает что-то полезное. Мне вообще плевать на нее.

У меня екает в груди, опаляет каким-то диким злорадством:

— Что ж ты так не ласково о своей дорогой жене?

— Она мне жена только по одной причине.

— Мм, — тяну я, — обязательства перед семьей? Это святое, не спорю.

— Нет. По причине того, что я идиот, — зло огрызается он."

"— Надо же, как самокритично. Сегодня ты прямо в ударе, столько признаний. Сказал бы это тогда, много лет назад, я бы точно прониклась, пустила слезу. Даже, наверное, поверила бы. Но к счастью, вместо этого ты очень наглядно мне показал, что красивые слова ничего не значат, и какое на самом деле место я занимала в твоей жизни.

— Главное, ё-моё! Ты занимала главное место в моей жизни! — взрывается он.