Я тебя верну

 — в кабинете повисло гробовое молчание, такое что было слышно тиканье часов. Меня просто окатило таким морозом, что стало страшно. — Макс, ты только ничего не начуди, слышишь? Аня, правда, могла просто преувеличить.

Ден еще что-то говорил, а я уже знал, что Аня ничего не преувеличила. Потому что прекрасно помнил взгляд моей Колючки в новогоднюю ночь. Теперь я понял, что там увидел: боль и пустота.

И причиной этому был Я!"

"Я встал молча и вышел, слыша в след громкие крики друзей, но в голове билась только одна мысль: поехать к ней, скрутить закинуть в машину и увезти на край света и доказывать каждую минуту, что только она сидит в моей голове уже какой год!

Желание сорваться к ней на ночь глядя, было до такой степени сильным, что я готов быть это сделать. Но опыт показывал, что ничего хорошего с этого не выйдет. Нужно подождать!

Подождал! До утра, на большее меня не хватило.

Я ехал за ее машиной, а в груди разрастался просто пожар. Предвкушение, что скоро смогу ее прижать к себе и просто вытравить всю ту дурь с ее красивой головки было такий ярким, что у меня даже руки начинали трястись. Я уже понимал, что Мира знает, кто едет за ней и это добавляло мне адреналина. Сначала, я даже не понял куда мы подъехали. Я мог смотреть только на то, как она выходит со своей машины и подходит к краю оврага. А когда сам остановился и вышел к ней, то понимание накрыло с головой. Мы были там, где полтора года назад стояла она, когда я благодарил ее за сына.

Меня просто накрыло. Я только и смог, что подойти к ней близко, и попытаться прижать к себе. Но куда там! Мира начала отступать от меня, даже не обращая внимания, что уже в ловушке. А когда уперлась спиной о мою машину, в ней что-то щелкнуло и слезы побежали по ее щекам, обжигая и мое сердце.

А я просто прижал ее к себе, чтобы вдохнуть ее запах, такой родной, что у меня у самого горло стянуло. Вот только Мира начала отбиваться от меня, как кошка, выворачиваясь в моих руках.

— Нет, не хочу!! Убери от меня свои руки! — шипит на меня, а я просто впадаю в какую-то эйфорию, от того что она рядом.

— Ты всё равно будешь моей! Будешь со мной! Теперь нам никто не запретит, — проговариваю четко каждое слово, хотя понимаю, что голос мой не поддается и вместо слов выходит рык, — ОН больше не помешает нам! Я верну тебя и все будет как раньше! — ее запах просто сводит с ума, а желание поцеловать становиться просто помешательством.

— Пожалуйста, прекрати! — выкрикивает, пытаясь вывернуться из моих рук и начинает рыдать в голос, а меня скручивает от ее слез. Я готов каждую ее слезинку выпить и забрать ее боль, лишь бы она успокоилась, — Не делай этого, я тебя очень прошу!

— Почему? Ты же всегда любила когда я тебя целовал. — нужно привести ее в себя, я это понимал.