Я тебя верну

Все это оказалось намного труднее, чем казалось изначально. Нет — дело не в физической усталости. Мои родители и братья с сестрой делали для меня с Ярошей очень много. Мама вообще была постоянно на подхвате, папа, приходя с работы, всегда забирал внука и гулял с ним подолгу. Даже ночью мне помогали. НО!

Вот всегда оно всплывает — это НО. И от этого легче не становится. Я так надеялась, что когда родится сынок, я смогу преодолеть хотя бы часть той боли, что съедала меня изнутри. Но вышло все наоборот: теперь к своей боли, прибавилась еще и боль от того, что мой сын должен был расти без отца.

Я правда пыталась справляться, но иногда… поздно ночью… когда все уже крепко спали, я позволяла себе слабость и просто плакала, потому что только так могла хотя бы частично освободиться от всего что было внутри меня.

Тот крутой берег, на котором я стояла год назад, даже не изменился, я же стала ходить на него каждый день, с тем же биноклем, который подарил мне Ден на выписку из роддома. Но ничего не происходило.

Спустя пол года я даже перестала искать какую-то ни было информацию о Максе в интернете. Потому что каждый раз натыкалась на его фото вместе с «законной женой», «дорогой супругой», «невероятной красавице, которой удалось окольцевать первого холостяка», и так далее. От этого, каждый раз, становилось только хуже. И даже не обида уже была, а просто тоска.

Я видела как мама на меня смотрела иногда, когда думала, что я не вижу, с жалостью и тоской. А меня от этого только злость начинала брать.

И только когда у Яроши начали прорезаться первые зубки, меня начало отпускать. То есть не просто отпускать, а я начала замерзать. Только улыбка моего мальчика возвращала меня к жизни.

Я стала реже ходить к оврагу. У нас начались самые активные дни. Яроша начал изучать мир вокруг себя и это становилось довольно проблематично для всех. Потому что даже когда за ним следили шесть пар глаз, мы все равно умудрялись что-то да пропустить. И после таких пропусков приходилось что-то отмывать, ремонтировать, налаживать заново, или спасать самого Ярослава Максимовича.

Сегодня вспомнила, что уже месяц не ходила в сторону озера и поняла, что уже и не болит так сильно. Просто горечь собирается периодически, но с ней мне помогает бороться мой лучик, мой сынок. И вообще — я пришла принять душ и привести себя в порядок, а вместо этого уже полчаса стою под струями воды и просто смотрю в одну точку.

Вышла из душа и пошла искать какое-нибудь удобное платье, чтобы было не жалко, если Яроша опять устроит апокалипсис за столом. Повернувшись к зеркалу на шкафу и снова присмотрелась к себе: уставшая, сильно похудевшая, наверное даже чересчур как говорит мама, но искорки счастья все равное есть в глазах, как только вспоминаю о своем мальчике.