Я тебя верну

И как же был рад, что там был не только он, но и Матвей с Аленкой и девчонки Миры. Как только зашел в зал, все разговоры стихли и семь пар глаз уставились на меня. Причем негодование и даже ненависть преобладали в большинстве взглядов. Меня же просто окатило ледяной водой:

— Вы все знали! — сказал четко и внимательно наблюдая за реакцией каждого здесь сидящего. И все мои догадки подтвердились. — Знали и молчали! Или я не имею право знать? А?

— Не имеешь! — выкрикнула Аня, — ТЫ, — прошипела разъяренной кошкой она, — вообще больше никакого права не имеешь, ясно?

— Аня. — позвал ее тихо, но достаточно уверено, Ден, что Анька замолчала.

— Прости брат. — опустил друг голову, — Я не смог больше молчать поэтому сегодня и просил с тобой срочно встретиться. Но как оказалось эта информация уже неактуальна? Так?

— Мой отец с матерью сегодня ездили к Мириным родителям. — только и смог сказать, а после просто подошел и налив себе виски в рокс, выпил сразу половину, потому что больше ничего не мог сказать, точнее не хотел эту грязь выносить всем.

Приподняв взгляд из под полуопущенных ресниц заметил немой шок у девушек и достаточно хмурые лица друзей. Алена вообще побледнела, так что могла и без сознания свалится. Ее наверное только и останавливало что Матвей ее прижимал сильнее с каждой минутой. Аня же просто прикрыла рот ладошкой, и пыталась подавить слезы, которых было достаточно много в ее глазах, чтобы их могли заметить все здесь находящиеся.

— Макс, — позвал меня хмурый Мот, — это же не все, так?

Я только и смог покачать головой, но говорить сейчас не мог. Не мог это все произнести здесь и при всех."

"Я откинулся на спинку дивана и прикрыв глаза, начал вспоминать наше знакомство с моей Колючкой. После, как пытался ее добиваться, а она просто позволяла это делать. А наш первый поцелуй — это было вообще рождение сверхновой. А наши танцы! Да что танцы, наши дни и ночи с ней. И только один раз у меня была осечка, когда порвалась защита. Неужели этого хватило, для того чтобы сейчас моя девочка боролась не только за себя, но и за нашу маленькую жизнь.

Внутри меня разрасталось, что-то вообще мне непонятное, но такое большое, отчего складывалось впечатление, что если я встану сейчас, то небо разверзнется, и мир остановится. От этого было и хорошо и страшно. Мне нельзя теперь совершить ни одной ошибки. Ни одной! Я не имею права на них. У меня теперь есть для кого стараться.

— Что мне делать? — прошептал, но почувствовал как от моего вопроса содрогнулись все.

— Макс, ты только не наломай сейчас дров. — начал Мот, но его перебили.

— Что значит не наломай? А? — опять зашипела Аня, — Поднялся и поехал к Мире, и прощения у нее вымаливай!

— Аня — замолчи! — и от этих слов даже я охренел.