Я научу тебя любить

Как показалось Ане — в машине.

— Я в самом центре. На площади.

— Хорошо. Проголодалась? Замерзла?

— Нет… То есть, я бы поела.

— Я буду через пятнадцать минут. Наберу тебя. Далеко не уходи.

Аня закивала, будто он мог видеть, а потом еще с полминуты молча улыбчиво смотрела на телефон… Дальше — в небо. Уже звездное… Подсушивая внезапно подступившие слезы на глазах.

Благо, долго блуждать и искать друг друга не пришлось. Корней сам выцепил ее взглядом из толпы. Уже привычно зафиксировал руку в своей, оценил, что холодная…

— Почему перчатки не купила? — спросил, просто кивком головы давая понять местным концертным зазывалам в маскарадных костюмах, что ни билеты втридорога, ни поездки на каретах их не интересуют…

— Я ничего не купила. Просто… Гуляла. Я так… Я так счастлива…

И Ане не страшно было ответить, светясь улыбкой в ответ на его не больно-то довольный взгляд.

— Простудиться — не лучший вариант, Аня.

И пусть возразить на замечание ей было нечего, но настроение это не испортило. Она просто сжала его локоть второй рукой, становясь чуточку ближе, уткнулась в плечо, счастливо вдохнула…

— Я не замерзла, честно…

— За перчатками марш. Я жду тут.

Но кто ее спрашивал?

Они вышли на ту самую улицу с магазинами. Корней подтолкнул Аню в сторону показавшегося ему заслуживающим доверия, несколько секунд смотрел довольно тяжело (очевидно, чтобы не сомневалась, что без перчаток лучше не выходить), а потом отвернулся, доставая из кармана телефон, увлекаясь им…

Когда Аня вышла, демонстрируя пакет, кивнул, взглядом же стребовал тут же надеть…

И только, когда она сделала, как следовало, успокоился. Чуть склонился, коснулся губ… Тоже холодных.

— Если ты проснешься больной, Аня, я за себя не ручаюсь, вот честно…

Сказал вполне серьезно, но Аня почему-то не испугалась. Только заулыбалась сильней. Потому что знала — не заболеет сейчас ни за что на свете. Разве что совсем с ума сойдет от счастья. Но это ведь не от переохлаждения.

Больше Корней ничего не спрашивал. Аня послушно шла рядом, по-прежнему прижимаясь к руке. Куда ведет — значения не имело. Оказалось, есть.

И в выбранном мужчиной ресторане ее тоже не спрашивали. Заказывал он. Аня же только любовалась. Благодарила за принесенный плед. Не отказывалась ни от обжигающего глинтвейна, который пах еще вкуснее, чем те, что испарялись из котелков на площади, ни от огромных размеров, как ей казалось, шницеля. Который пробовала впервые в жизни. И который умяла, практически не заметив. Впрочем, как и шоколадный десерт — тоже на усмотрение Корнея.

Не очень разговорчивого, но внимательно слушавшего. Обо всем, что она успела насмотреть. Чем успела повосторгаться. И что оставила на завтра.

Судя по всему, он остался доволен. Потому что больше не журил.