Я научу тебя любить

Сердце будто оборвалось. Потому что… Она же не хотела.

— Я ему сказала, что… Я просто сказала, что получит по лицу, если… Я…

— Я знаю.

— Откуда?

— Я знаю все, что мне нужно знать.

— Корней, я… Он не пойдет в полицию?

— Посрать, Аня. Мне легче. На остальное — посрать. Хорошо?

Корней спросил, Аня прошлась пальцами по руке вверх до плеча, обняла за шею, прижалась к нему.

Сначала он не делал ничего, потом же… Ответил. Обнял. Вжал ее тело в свое. Уже поцеловал — туда же, в висок.

— Все хорошо. Не волнуйся. — Произнес. Аня знала — это лично для нее. Потому что он… Не волнуется. Он… Как всегда, продуманный. Он не участвовал в том, чтобы убрать Дениса с глаз долой. Просто дождался, когда это случится само собой, когда угрозы соблюдению этики уже не будет, и… Сделал, что хотел. Что, судя по всему, обещал. Наверное, еще тогда — у ресторана.

— Прости меня, пожалуйста…

Из-за нее. «Лучшего, что с ним случилось». Чуть не испортившего ему жизнь.

— Успокойся. Тема закрыта. Мясо сделай, я голодный. В душ схожу пока.

Корней оторвался первым. Обошел, направился к спальне, по дороге стягивая футболку. Аня смотрела на его спину с затаенным дыханием. Понятия не имела, как можно определить, насколько жестокой была драка. Просто… Лицо цело. Спина вроде бы тоже.

Руки только…

И душа — ее — не на месте. Она протестует. Из нее рвется тирада. О том, что так нельзя. Что это неправильно. Что это не выход. Что она… Того не стоит.

Вот только все, что Аня себе позволяет — это пара глубоких вдохов, сделанных, закрыв глаза. Дальше же идет к холодильнику, достает мясо в вакууме, включает плиту. Смиряется.

Потому что Корнею виднее. И если ему так легче — ей тоже посрать.

Глава 26

Начало февраля.

— Ба… Мы спросить тебя хотим… Я хочу… Только ты сразу не отказывайся, хорошо? — Аня отложила приборы, поднимая взгляд на бабушку, смотря с улыбкой, немного робко. Скосилась на Корнея, уловила ухмылку, поняла, что он продолжает резать свое мясо, как ни в чем не бывало… Снова посмотрела на ба…

Которая, кажется, сходу разволновалась. Зря совершенно…

— Что такое, Анечка? Не пугай меня, ребенок…

Сначала пробежалась взглядом по лицу внучки, потом тоже глянула на Корнея, разобраться исключительно по выражениям не смогла, почувствовала, что сердце ускоряет бег…

— Ничего страшного, просто… Давай с тобой поедем куда-то? На майские. На море. Давай?

Аня спросила, расплываясь в улыбке, зажигаясь взглядом, смотря с надеждой… И снова на мили-секунды «сбегая» в сторону, чтобы глянуть на Высоцкого. Спокойного, будто даже отстраненного немного. Впрочем, это его обычное состояние, когда они не вдвоем.

Это был уже третий по счету совместный обед в гостях у ба. Ане, возможно, хотелось бы чаще.