Я научу тебя любить

— Еще не делала?

— Нет. Страшно… — и говорить правду. Всегда говорить правду."

"— Я не твой отец, Ань. А ты не мать… — не сомневаясь, что он поймет правильно. И то, что немного кривится. И то, что вздыхает.

— Я понимаю это умом. Но мне все равно страшно. Я не хочу не хотеть детей. Но сейчас же так не вовремя…

— Ну так хоти. В перспективе. А сейчас будет, как будет. Поздно бояться. Уже ничего не сделаешь. Узнаешь — захочешь. На УЗИ сходишь. Плакать будешь… Все, как всегда…

Корней пошутил, Аня не сдержала — улыбку и желание ущипнуть. Мелкое членовредительство ей он позволял. Его это забавляло. И пусть сейчас понятно было — тоже не в восторге скорее всего, но держится достойно. Мыслит здраво. Действительно готов к тому, что у них может быть вполне реальный залёт.

— Боишься сама делать? — Корней спросил, Аня кивнула. Почувствовала, что мужские пальцы легко барабанят по бедрам, сам Высоцкий запрокидывает голову, смотрит в потолок недолго, выдыхает, потом хлопает по девичьей ягодице, вырывая из Ани внезапный «ой». — Делай свою часть. Зови. Я подойду.

Не улыбается, когда Анин взгляд становится невыносимо нежным. Просто следит за тем, как она встает, тянется к губам, шепчет: «ты самый лучший»… И несется в ванную.

Сам же снова запрокидывает голову, закрывает глаза, дышит, кладет руки в замке на лоб… Хочет, конечно, чтобы пронесло. Но готовится к тому, что нет. За двоих готовится. А может уже и за троих.

* * *Тест лежал на краю раковины, с другой стороны на столешнице — телефон с включенным таймером. Аня стояла спиной, вжимаясь лбом в грудь Корнея, а пятой точкой упираясь в камень столешницы, сам Корней — лицом, глядя в зеркало.

Вот уже три минуты, как молчали. Аня мелко дрожала, справляясь с учащающимся дыханием, он периодически опускал взгляд, чтобы проверить…

— Твои ставки? — Корней спросил, снова поднимая взгляд на свое отражение. Притворно спокойное лицо. Под ним — кудрявая голова.

Которая поднимается, смотрит на него с сомнением, дожидается, когда он опустит взгляд, даст намек на улыбку…

— Я не буду делать ставки, Корней, — произнесет убежденно и убедительно. Будто он завел разговор о какой-то несусветной глупости.

— Ладно. Тогда я сделаю. Ставлю месяц минетов на две. — Корней видел, что Аня замирает на секунду, переваривает, снова смотрит…

— Каких минетов? — переспрашивает, хмурясь.

— Твоих мне. Очевидно.

Обалдевает, даже рот приоткрывает, насколько удивлена, краснеет…

— Я не делаю тебе минеты. — И говорит, переводя голову из стороны в сторону, будто он не в курсе, заставляя мужчину закрыть на секунду глаза, сдерживая смех.

— Спасибо, что обратила внимание. Почему, кстати? — Но играть надо до конца, поэтому он справляется.