Я научу тебя любить

Ты имеешь право. Я не давлю. Решаешь ты.

— Но ты хотел бы…

— Да. Я хотел бы.

— Спасибо.

— За что?

— Я чувствую себя любимой. На максимум…

Аня призналась, глядя на мужчину.

Ждала, что хмыкнет и отшутится. Но он не спешил. Еще несколько секунд глаза Корнея были закрыты, а лицо все таким же спокойным. Дальше — долгий взгляд на нее. Серьезный. Задумчивый. А потом снова в потолок, выдох и тихое:

— Так и есть, зайка. Думаю, так и есть.

Глава 18"

"— Волнуешься? — Корней спросил, когда они с Аней поднимались в лифте на этаж ССК. Девушка перевела на него взгляд, сглотнула, а потом мотнула головой.

Во взгляде и жесте было столько противоречия, что Корней не сдержал улыбку.

— Не из-за ССК… Из-за бабушки… — Аня же пояснила, снова глядя перед собой — в металлическую створку лифта.

Зинаида должна была приехать сегодня в пять. По договоренности, они с Корнеем встретят старшую Ланцову на вокзале и поедут смотреть квартиру.

Сама Аня там уже была. После разговора, расставившим всё по своим местам, страх перед местом пропал. Они с Корнеем съездили туда на неделе. Увиденное заставило Аню расплакаться от нежности и безграничной благодарности мужчине, который потратил уйму времени, денег и сил на то, чтобы создать сказку для нее. Так, как видит он. Так, как он понимает Аню.

Квартиру нельзя было сравнивать с их домом — это совершенно разные вещи, но… Здесь тоже жила душа. Уже его. Аня это чувствовала.

Она другая. Не такая, как дедушкина. Но объединяло два места одно: любящие мужчины создавали мир, в котором их женщине будет комфортно.

И в этом тоже было его признание в любви. Аня это знала.

Касалась белого гладкого дерева, из которого была сделана большая часть всей мебели, скользила пальцами по упакованным в защитные пакеты дивану, текстильным пуфам, вскидывала взгляд на светильники, щелкала выключатели на торшерах, присаживалась на уголки кроватей…

Благодарила бесконечно, а в ответ получала только кивки и все более хмурый взгляд. Не потому, что он недоволен. Просто… Делал это не ради благодарности. И просто… Сам понимает, насколько очевидно во всё это вложился. Не материально — эмоционально. И ему по-прежнему было сложно это признавать. На трезвую голову сложно.

Он по-прежнему старается как можно больше времени прятаться под панцирем. Даже перед Аней. Ему так было спокойней. Аня понимала. Аня принимала…

Но и не благодарить без конца за любовь, выраженную еще и так, не могла. Впрочем, как не могла и не плакать. Хотя бы немного. Глядя из окна на строящуюся высотку. Там, где когда-то стоял их дом. Невозвратно утраченный. Но на его руинах, кажется… Выросло что-то не менее значимое.

— Все будет хорошо.