Я научу тебя любить

По существу, а не рвавшееся с губ: неправда, просто… Поэтому…

— Прости…"

"Которое остается без ответа. Корней снова снимает с локтя пальто, поднимает, Аня поворачивается спиной, на сей раз удается попасть сразу же.

Застегивается, зная, что Высоцкий смотрит на нее, а не в телефон, поворачивается, улыбается, чувствуя дискомфорт…

— Мы договорились, правда?

Слышит новый вопрос, убедительно кивает, выходит из квартиры первой, приближается к лифтам, пока Корней замыкает. Чувствует, что на душе почему-то еще более гадко, чем было утром… Ни грамма облегчения, хотя ведь должно бы быть…

Как всегда, кожей ощущает приближение Корнея. До сих пор мурашит каждый раз.

Заходит в лифт первой, прислоняется к поручню, смотрит на себя в зеркале…

Действительно, бледная.

Поворачивает голову, шепчет еще одно:

— Прости. — Вместо ответа получает долгий задумчивый взгляд, делает шаг к нему, вжимается лбом в плечо, закрывает глаза… — Это выше меня. Я боюсь тебя потерять. Это абсурдно все. Я не доверяю не потому, что ты что-то делаешь не так. Просто… Слишком боюсь, Корней. До паники… Ты не поймешь, ты не боишься так, как я… Ты так, как я, не прирос… Но мне…

— Все хорошо, Аня. — Чем закончится, знали оба. Ее слезами. Поэтому Корней попытался опередить. Перебил, поцеловал в макушку, задержался на пару мгновений, делая вдох… Оторвался… — Просто не делай так больше. Пожалуйста.

* * *— Нют, на кухне торты, идем пробовать…

Алина мягко опустилась рядом с Аней на ручку ее кресла, игриво толкнула плечом, улыбнулась… Думала, что подруга ответит ей тем же, но вместо этого получила грустный взгляд, потом закрытые глаза, перевод головы из стороны в сторону… И снова стук тонких пальцев по клавиатуре…

— Почему не хочешь? — Алина посмотрела на экран ноутбкука, поняла, что Аня действительно работает. Знала, что протеже Высоцкого трудится изо всех сил. Гордилась ее успехами, как своими. Ни разу не усомнилась в том, что все сделала правильно, хваля малышку перед начальником, когда тот спрашивал, стоит ли брать… Определенно, стоило. Она заслуживала.

— Чьи торты, Алин? — Аня повернула голову, снова глянула… И спросила, по сути заранее зная ответ.

— Олеси. День рождения.

— Ну вот.

Снова отвернулась, случайно задев рукав Алининой блузки кончиком косы, снова стала печатать…

Идти на кухню, когда есть риск там встретиться с ассистенткой Самарского, не было никакого желания. Впрочем, как и есть принесенные ею сладости. Пусть… Сама ест.

— А если я тебе принесу…

— Алин… — Аня понимала, что подруга не хочет ничего плохого, но отреагировала резковато. Посмотрела уже полноценно нахмурившись, мотнула головой, откинулась на спинку, сложила руки на груди, выдохнула, глядя на экран уже издалека. — Не хочу туда идти. Пусть… Празднует себе.