Я тебя не хотела…

С кем не бывает.

То, что мужик притягивает к себе взгляды и прочее было как данность. А как мы знаем, если парень притягателен его не обходит толпы в постели. Из этого вывод, что ещё не ясен весь тот «букет», которым он обладает и так же счастливо готов передать дальше. Этими мыслями я себя окончательно убедила.

Стыд за ситуацию вытеснил все возможные формы романтизма из моей головы, а размышления только добавили уверенности в правильной оценке. Всё хорошо, просто продолжу жить дальше, как и жила. Сколько таких красавчиков ходит по универу? Толпы. Сколько раз меня пытались клеить? Много. Сколько раз ответила я? Все шли мимо."

"Марат Шарханович вынудил меня просидеть до самого вечера постоянно таская в его кабинет многочисленные папки. Он был из тех людей что всё ещё консерваторы до мозга костей. Помимо документации на носителях, всё дублировалось письменно. Дотошный и требовательный, сегодня наше начальство превзошло самого себя.

Раз я заикнулась о то, чтобы позвонить главному экономисту, но получила словесных и заткнулась. Ситуация мне не нравилась, она меня нервировала и была в целом не ясна. А ещё нет- нет, да и проскальзывали мысли о незнакомце.

Чёрт… Не о том думаю, не о том.

– Что случилось-то?

Тихо спросила я, секретаря в очередной раз прикрывая дверь главного.

Римма Станиславовна театрально поправила причёску привлекая взгляд к оной и подавшись вперёд укладывая внушительную грудь на стойку зашептала:

– Да не знаю, пришли тут. Дверь закрыли, одного у входа оставили. Заперлись, я слышала, как замок звякнул, минут пятнадцать тишина, потом Диана принесла какие-то документы, шеф сам ей звонил. Девчонку даже не пустили, громила тот, что на входе стоял папки забрал, по заднице шлёпнул и Дианка побежала обратно даже побоялась ему в рожу плюнуть. На час ещё закрылись, потом ушли и следом ты прибежала.

Пока слушала хмурилась. Что-то тут происходит и это что-то с каждой минутой мне всё больше и больше не нравилось.

– Странно…

Женщина хмыкнула.

– А-то! Никто не ждал их, а они раз и тут уже.

– А кто был то?

– Крыша. – Показывая пальце вверх, тихо шепнула Римма Станиславовна.

Ого… слова то какие. Лихие девяностые в деле. Не то чтобы я не поняла смысл и верила в розовых единорогов или готовилась к социализму.

Хотела ещё спросить, но громкое:

– Римма! КОНЬЯК! – прогремело из-за дверей, и я быстро ретировалась.

Неприятно кольнуло внутри.

Может быть ошибка? Может что-то где-то потерялось? Или потерял? Или… Твою мать…

Видеть в каждом тёмном углу маньяка, не самое лучшее качество, вот сейчас я это поняла всецело. Надеяться на лучшее, готовиться к худшему. Так всегда отец говорил.

Отдел отпустили ближе к полуночи. Возвращаясь домой в пустом трамвае, я не могла перестать думать и анализировать.